— Я понимаю и восхищаюсь вашей миссии, но это Америка, следовательно, это означает, что я имею право выбора — хочу я участвовать в вашей миссии или нет. И, следовательно, у меня есть выбор, и если бы я согласилась провернуть это, имела бы право на подготовку, необходимую, чтобы выжить в данной ситуации. Вы не дали мне такого выбора, и это совсем не круто. Но, могу сказать, если бы вы спросили, я бы выбрала «нет». Я предпочитаю шпильки, пью Cosmo и редактирую книги. Это мой выбор по жизни. Я не хочу быть под прикрытием. У меня нет желания совершить такие геройские поступки. Улицы могут быть затоплены наркотиками, я сожалею, мне правда жаль, я хотела бы, чтобы так не было. Мне хочется пожелать вам большой удачи, чтобы вы смогли изменить эту ситуацию, но я достаточно хорошо знаю себя, я не смогла бы помочь вам в таких обстоятельствах, даже если бы и хотела. Я бы все испортила. Но есть люди
Воцарилась полная тишина, все крутые парни и крутые коммандос смотрели на меня, поэтому я продолжила:
— И малыш, — сказала я, переведя взгляд на Хока, — я понимаю, ты расстроен из-за Бретта и снова меня спасал, но если мы узнаем, что с Бреттом все будет в порядке, ты можешь пообещать мне вечеринку, а не посещение ночью полицейского участка, чтобы поговорить с тобой по телефону через стекло. У меня нет желания посещать полицейский участок… ночью, — я наклонилась немного вперед, — и я не хочу этого делать.
— Говори все, как есть, милочка, — пробормотала Эльвира, и мне послышалась улыбка в ее голосе.
Хок не шевелился и выражение его лица не изменилось, то же можно было сказать и про Скала.
— Отойди от агента под прикрытием, Хок, — приказала я, но он продолжал смотреть на меня, тогда я произнесла совершенно спокойно:
— Малыш, ты нужен сейчас Бетси.
Хок нахмурился, глядя на меня, затем отошел от Скала, но сказал мне:
— Иди сюда.
Несмотря на то, что он отошел в сторону, напряжение в комнате не изменилось, и я в сию минуту отметила про себя свое качество, которое сработало без борьбы с ним, но продолжала стоять на месте, брови Хока поползли вверх, и я решила рискнуть и подойти к нему.
Второе открытие, которое я сделала, как только его рука легла мне на шею, и он притянул меня к себе так, что моя голова уперлась ему в грудь, и он обхватил меня со спины за плечи, а другая его рука обвилась вокруг моего запястья, была именно в этом. Он поднял мою руку, чтобы она оказалась на одном уровне с глазами Скала и показал красные следы, оставшиеся у меня на коже, от наручников.
— Ее следы на тебе, — тихо сказал он и отпустил мои запястья, но его пальцы соскользнули вниз, взяв меня за руку, которую он завел себе за спину, чтобы я обняла его за талию. — Если у нее начнется бессонница, это будет на тебе. Если я потеряю своего парня, это будет на тебе. Любое последствие из-за твоих действий, и я сделаю своей миссией — ты никогда не забудешь, это будет грузом висеть на тебе до скончания жизни. Ясно?
Видимо, к Скалу вернулась способность говорить:
— Если бы ты не прервал мое представление, она бы по-прежнему оставалась в безопасности, и я бы спас ее сестру.
Хок вытянул губы в тонкую линию и одновременно сжал меня рукой, и я поняла, что этими усилиями он старался удержать контроль над собой. Поскольку Хок молчал, Скал перевел взгляд на меня.
— Тебе бы ничего не угрожало, — повторил он.
— Я бы лучше оценила выбор, на который ты тратишь столько усилий, — ответила я.
— Гвен, работа, которую я совершаю спасает чьи-то жизни, не думаю, что ты понимаешь, о чем я, можешь обвинять меня, думая, что я человек, который не понимает, что жизни, которые я собираюсь сохранить стоят риска обмена одной хорошей женщины, — добавил Скал.
— Спасибо, если за правду, но как ты объяснишь это Бретту? — выстрелила я в ответ, и рука Хока еще крепче обняла меня за плечи.