Загадочный мужчина полностью

— Детка, вчера ты сказала, что твой бывший придурок буквально раздавил тебя. И я знаю, что это правда, поскольку в течение нескольких дней наблюдал, как ты любую ситуацию, возникшую между нами, готова была отбить рукой, словно надвигающуюся угрозу. Когда я делал, что тебе нравилось, твое выражение лица смягчалось, потому что я каким-то образом удивлял и радовал тебя, и ты не получала от меня очередного дерьма, как раньше от своего бывшего. Ты обнимала меня и была такой сладкой и милой. Я сделал все, чтобы ты испытывала незабываемые оргазмы и был внутри тебя. Ты открывалась и была полна благодарности. Но, Гвен, ты до сих пор стоишь с поднятой рукой, готовая отразить любой натиск с моей стороны. Ты не подпускаешь меня к себе, даже близко. Нет никакого способа, чтобы я взял вверх над этой ситуацией.

Это был ответ, но совсем не тот ответ, который я ожидала.

— Хорошо, допустим, ты говоришь, что улучшил ситуацию.

— Я не улучшил.

— Ты сказал улучшаешь.

— Гвен, нет.

— Но ты сказал, что делаешь так.

— Я делаю, но мы оба увидели, чем это закончилось.

Не хороший ответ. Я знала, почему все так вышло. Скотт Лэйтон меня этому научил.

Я посмотрела на его грудь и пробормотала:

— Мне нужен кофе.

— Гвен, — позвал он.

Его руки еще сильнее прижали меня к своему крепкому телу, поэтому мне пришлось упереться руками ему в грудь.

Его руки еще сильнее сжались вокруг меня.

— Гвен.

Я сильнее стала упираться в его грудь.

Он аккуратно встряхнул меня и приказал:

— Гвен, посмотри на меня, — я подняла на него взгляд, и он спросил:

— Ты хочешь, чтобы я пообещал, солгав? — я молчала, его лицо придвинулось ближе. — Детка, я не могу ничего сказать о будущем.

— Я могу, — прошептала я, еще больше упираясь ему в грудь ладонями.

Мне удалось отодвинуться от него на несколько дюймов, пока он не притянул меня обратно, заключив в кольцо своих рук.

— Вот именно, Гвен, именно это ты и делаешь своими руками, отпихиваешь, — тихо произнес он.

— Мне нужен кофе, Хок.

Я наклонила голову и снова толкнула его ладонями в грудь, но он запустил пальцы мне в волосы и оттянул мою голову назад, с нежностью, чтобы я посмотрела ему в глаза.

— Хорошо, детка, — сказал он, — мы оба доиграем до конца. Я в лучшей ситуации, поскольку ты даешь мне всю себя, честно, это не совсем то, что я хочу, но мы оба двигаемся дальше.

Я попыталась отдернуть голову, но он с силой удерживал, продолжая говорить:

— Или я найду сокровище, а мужчина, который найдет сокровище сделает все, чтобы сохранить и защитить его, держа рядом с собой. Не знаю, куда это нас приведет, но я хочу рискнуть, отыскать его и посмотреть. Это не риск, который я испытывал в течение длительного времени, Гвен, это риск, которого я так старался избегать. Но я готов рискнуть с тобой. И если ты сейчас отойдешь от меня, то это скажет мне, что я не представляю для тебя никакой ценности, и ты не готова со мной рисковать.

Я перестала трепыхаться, пытаясь от него отодвинуться, просто уставилась на него.

— Ты собираешься отойти? — рискнул он спросить.

— Мне нужно подумать, — прошептала я.

Он отрицательно покачал головой.

— Нет. Нет, не думай. Ты слишком долго живешь в своих фантазиях, ты свернулась калачиком и закрылась от всего дерьма, тратишь столько времени на свои фантазии, что совершенно забыла, что такое жить настоящей жизнью. Ты не можешь жить полной жизнью в своей голове, фантазируя. Это не жизнь. Поверь мне, детка, я знаю, что говорю. Я был таким же некоторое время назад, даже стал забывать, каково это — быть живым. Ты встретилась со мной лицом к лицу впервые в тот день, когда вернулась из Ride, напомнив мне, что такое жить. И это прекрасное чувство, Душистый Горошек, и я не собираюсь возвращаться назад.

У меня запершило горло, но я все-таки успела спросить:

— О чем ты говоришь?

— Ты опустила руку и дала мне отпор, скажу тебе так.

— Теперь скажи мне, может, я уже сейчас опустила руку, — ввернула я.

— Не получится, Гвен.

Я начала злиться и произнесла:

— Ну, конечно.

— Детка, ты не понимаешь.

— Я стараюсь, — ответила я ему. — Это твое мнение, а может и нет.

— Опять твоя рука поднята, и ты стоишь в обороне.

Господи! Как я могла забыть, насколько он может быть раздражающим?

Он хотел ответа? Он его получит.

— Я его любила, — заявила я, тело Хока напряглось, но я продолжила:

— Сильно. Сейчас оглядываясь назад, я не могу сказать за что, но в тот момент я была уверена в своих чувствах. Совершенно уверена. Я знала, что его люблю. Абсолютно. Без всякого сомнения. У меня даже не возникало ни единого сомнения. Это ничего тебе не напоминает?

— Детка…

— Джинджер трахалась с ним в день нашей свадьбы.

Хок, словно одеревенел, а я кивнула.