Облака сгустились, прижались к земле, превратив ранний вечер едва ли не в ночь. Володя и Юлия ушли в палатку. Виктор сидел, глубоко задумавшись и ничего вокруг не замечал. Тимур забрался в спальник и устроился у костра, подложив под голову полено. Ветер ослаб, и стало немного теплее. Темнота сгустилась вокруг огня, ограничив пространство небольшим, освещенным слабым светом костра, пятном. Пространство сжалось, под давлением мрака. Стало неуютно.
– А вы чего не идете спать? – спросил Ольгу Петрович, которая осталась у костра. – Завтра рано отправляемся.
– Петрович! Мы вроде на «ты» перешли? – напомнила девушка, посмотрела на мужчину и в темноте ее глаза дерзко блеснули. Продолжила со скрытой иронией: – Извини за любопытство, но как тебя зовут? Для Петровича ты не молод?! – сделала короткую паузу. – Или я ошибаюсь? – добавила очень торопливо, словно старалась предупредить боцмана о возможной ошибке. – Только не говори, что ты мужчина в расцвете сил! – сказано было вроде бы шутливо, с виноватой ноткой, исключающей обиду со стороны Петровича, но…
Последняя фраза девушки сбила Петровича, за словами он расслышал больше, чем было сказано. Ольга чувствовала его отношение к себе, и ей было приятно внимание мужчины, но в тоже время он уловил боязнь девушки быть обманутой в ожиданиях. Напоминала о себе давняя обида? Петрович перевернул полено в костре, проговорил доброжелательно, но не смог полностью скрыть растерянности в словах:
– Спасибо что предупредила, Оля! Собирался именно так ответить! – улыбнулся виновато. – Зовут меня Николаем, – произнес и растерялся, не зная, что сказать еще, чтобы не сбиться на избитые шаблоны, и замолчал.
– Николай… – произнесла эхом девушка, пристально посмотрела через пламя костра на мужчину, и он увидел в глазах грусть, вздохнула, проговорила тихо, скорее размышляя вслух. – Иногда выйти за стереотипы очень трудно, могут не понять… – обида из прошлого все еще терзала ее.
Наступило неловкое молчание. Петрович бросил в костер несколько поленьев, он не решался взглянуть на Ольгу.
– Николай! – виновато проговорила, остыв от скрываемых эмоций девушка. – Извини за глупые слова! Не знаю, что на меня нашло…
Петрович примиряюще махнул рукой.
Девушка поднялась и пересела к Петровичу, указала глазами на Виктора, шепнула на ухо:
– Что с вашим товарищем случилось?
– Он обещал девушке вернуться два дня назад, у них очень серьезные отношения, – тихо проговорил он, вспомнил что-то, вздохнул, – и проверенные. А мы, получается, пропали без вести. Что она может подумать?
– А почему она не поехала с вами?
– Она, к сожалению, замужем.
– Вот оно что! – проговорила девушка почему-то грустно, закончила непонятно. – Все же бывают на свете чудеса!
Петровича смутило такое любопытство. Ольга почувствовала это.
– Извини, я что-то совсем потеряла чувство меры… Одичала за неделю странствий! – она пододвинулась к Петровичу вплотную, и он ощутил дрожь ее тела.
– Ты же замерзла!
– Нет! Я не переношу, когда над головой такие тучи! Просто боюсь! – призналась девушка, стуча зубами и сжавшись в комочек. – Своеобразная клаустрофобия!
– Что же ты не пошла с мужем на судно? – он накинул на нее спальник.
– Какой муж?! – глаза девушки возмущенно блеснули в темноте.
– Борис! – как-то глухо произнес он.
– Это мой брат по матери! – тихо рассмеялась Ольга, ее глаза озорно блеснули в темноте, плохо замаскированное любопытство мужчины, более похожее на ревность, доставило ей удовольствие. – Это Володя и Юлия супруги с коротким стажем!
– Понятно, – не скрыл удовлетворения Петрович, спохватился. – И давно это у тебя? Страх неба?
– Не неба, а низких облаков! – поправила девушка и начала рассказ.
