Колесо с Журавлём не сдержавшись, ответили взрывом весёлого смеха. Приятелей явно развеселило озвученное подгорным юнцом предназначение «тигры».
Однако Призрак отнёсся к прозвучавшим словам серьёзно. Он обернулся и со всей серьёзностью пообещал:
— Будь уверен, достойный Яли, мы госпожу в обиду никому не дадим.
— Ну-ну, ну-ну, — недоверчиво протянул гном, опять закрывая врата.
Я не последовал ни одному из двух примеров, поданных моими товарищами. Лишь только кинул незаметный взгляд на Хельгу. А она чуть смущённо улыбалось…
Вскоре на Тракте стали попадаться подвесные мосты, переброшенные через широкие головокружительные пропасти.
Колесо, оказавшись у первого, с опаской покосился на него и заявил, что данное инженерное сооружение его сильно нервируют.
— С чего бы это? — удивился Журавль. — Ведь ты уже преодолевал сей мост по пути в Далидор. Да и другие подобные ему. Впрочем, и не только. Вспомни про висячие верёвочные дорожки совершено не надёжного вида, попадавшиеся нам в горах ещё до Тракта. А тут… Смотри, как всё основательно сделано: туго натянутые толстые троса, просторный дощатый настил, высокое ограждение. Всё по гномьим стандартам так сказать!
— Так то оно так, но ты видел, какая бесконечная бездна будет опять у нас под ногами? — с нотками лёгкой паники пробубнил толстяк, хронически боявшийся высоты.
— Ну, оставайся тогда тут, — ухмыльнулся в ответ Журавль, — или же, как всегда, найди в себе силы преодолеть свой страх. В общем, выбор за тобой, друг мой ситный.
Мост Колесо преодолел, но шёл по самой его середине, исторгая невнятные ругательства. В полдень мы встретили вереницу фургонов с запряжёнными в них мощными тягловыми лошадками. Управлявшие ими гномы, таким образом, доставляли грузы на склады в Одинокую Гавань. Это был товар, который предлагали заезжим купцам со всего нашего Нового Мира. Если же, нужного не находилось, или им требовалось что-то особенное, то тогда, торговцы отправлялись в Золотую Гору, где и решали волнующие их вопросы. Подобным же способом, в подземное царство попадали товары с приплывающих отовсюду кораблей.
Колесо проводивший караван долгим взглядом, вдруг задался вопросом:
— А почему это гномы не берут пошлину за проход по Тракту? Это ж немалые деньги! Ну ладно, на таких немногочисленных редких путниках вроде нас много не заработаешь. Но, я слышал, они и с купцов приезжающих в Золотую Гору никаких поборов не берут. Вообще! А ведь могли бы, и ещё как могли! Ведь монополия на лучшие изделия из стали, золота, серебра, платины, драгоценных камешков и прочего-прочего, находится у них родимых.
— Лично я понятия не имею, — безразлично пожал плечами Журавль.
— Подобные, как ты, бурундучок, выразился — «поборы», могут вызвать естественное желание развивать собственные ремёсла. А это в итоге и пошатнёт монополию гномов. Вот они благоразумно и не раскачивают лодку, — высказала своё предположение Хельга.
— Верно, мыслишь, госпожа, — вынужден был согласиться Колесо, — у подгорных скупердяев всё просчитано. И своего, они, отнюдь не упустят.
Так мы двигались ещё пару часов, переговариваясь на различные отвлечённые темы. Но затем, резкий поворот Караванного Тракта на восток, заставил нас остановиться. Как раз в этом месте от Тракта, никуда более не сворачивающего до самых ворот царства Золотой Горы, в северном направлении, ответвлялась дорога, по словам моих спутников прозываемая Скачущей. Мы сошли на неё, оставив позади владения гномов. Последний так сказать очаг цивилизации на нашем долгом пути до Пристани. Придерживаться данной дороги следовало несколько дней, до её уклонения на юго-запад, в сторону Бирюзы — глубоководного озера, и руин древнего города Майр, разбросанных в его живописных окрестностях. Мы же, распрощавшись со Скачущей дорогой, продолжим идти на север, наикратчайшим маршрутом, позволяющим преодолеть стену Негостеприимных гор в самом узком месте. Поправку же в сторону запада мы сделаем тогда, когда вышеупомянутые горы останутся позади.
Уже довольно скоро наверняка не я один с невольной ностальгией вспоминал путешествие по ухоженному Караванному Тракту, ибо Скачущая дорога, несмотря на почти подобную ширину, не шла с ним ни в какоё сравнение. Отличий было много: это и валуны, скатившиеся с окрестных склонов; ямы, рытвины самых разнообразных размеров и глубины, деревья да кусты, выросшие на её поверхности; и всякий прочий разнообразный хлам, скопившийся за множество лет заброшенности. Хватало тут, кстати, и такого добра как кости, среди которых человеческие, редкостью не являлись. Но следовало признать, что даже и по подобному пути идти было неизмеримо лучше, чем по хаотическим нагромождениям камней, царившим повсюду вокруг.
