В преддверии надвигающихся сумерек решили остановиться на ночлег. Подходящий укромный уголок для отдыха стали подыскивать подальше от дороги, являющейся потенциально опасным местом в труднопроходимых горах. Минут через двадцать, ярдах в трёхстах с левой стороны, мы обнаружили небольшую пещеру. По всей видимости, в ней когда-то давным-давно, кто-то обитал. На это указывали: закопченный очаг сложенный посредине; лежанка у одной из стен, застеленная полуистлевшим тряпьём; а так же, груда полок в беспорядке валяющихся на полу. В противоположном от входа углу, имелась чистая вода, до краёв заполнявшая относительно круглую впадину, имевшую глубину с ярда полтора и размер с крышку от бочки. Оттуда же проистекал узкий ручеёк, без следа исчезающий под массивным плоским валуном, лежавшим неподалёку.
Не тратя время на поиски древесины, мы быстро разожгли костёр, пустив в ход сухие дубовые полки. Горели те очень хорошо, да и дым не расходился по всей пещере, а вытягивался через отверстие где-то в потолке. И вскоре нехитрый, но сытный ужин был приготовлен и съеден. Потом, настал черёд чаепития, после которого, Колесо с Журавлём, раскурив свои трубки, стали наперебой вспоминать приключения, выпавшие на их долю в Негостеприимных горах, когда они ещё только шли в Далидор. Порой рассказы двух друзей короткой репликой дополнял Призрак. И выходило, что нам по части неприятностей пока везёт. Учитывая, что даже на Караванном Тракте, они подверглись нападению небольшой шайки ушуров. Так в здешних краях называли гномов-изгоев, по разным причинам покинувших царство Золотой Горы.
Иногда я что-то спрашивал у разговорившихся спутников, иногда Хельга, но между собой, мы и словом не обмолвились. И виной тому была прошлая беседа… Спать улеглись спустя пару часов, после того как все начали дружно клевать носами.
Ночь прошла совершенно спокойно. Благодаря Лунному Стражу Хельги наша странствующая компания великолепно отдохнула и часов в семь поутру продолжила свой путь. Незадолго до полудня нам встретилась первая расселина на Скачущей дороге. Шириной она оказалась всего ярдов семи не более, но зато не мерянной глубины. Через неё был переброшен довольно ветхий мостик с полусгнившими досками-перекладинами внизу и верёвочными перилами вверху.
— Ну вот, началось… — обречённо выдохнул Колесо, после чего разразился отменной бранью.
Возникшее препятствие мы благополучно преодолели по очереди, дабы не подвергать «инженерное» сооружение излишней нагрузке. Но вскоре нам попалась висячая дорожка ещё более жалкого вида. Потом ещё одна, и ещё, и ещё… Короче страху натерпелись все, не только излишне впечатлительный Колесо.
Следующую ночёвку провели под открытым небом в небольшой ложбинке по правую сторону от дороги. И по-прежнему она минула без неприятных сюрпризов. Тем не менее, каждый прекрасно понимал, вряд ли спокойная жизнь продлится долго.
Едва мы утром отправились в дальнейший путь, я попытался заговорить с Хельгой, но она сделала вид, что не услышала.
На это отреагировал Колесо, уже не первый раз, за последнее время, бросавший на нас с Хельгой, обеспокоенные взгляды. Вероятно, он считал, что воцарившийся между нами разлад может расстроить его далеко идущие планы, касающиеся винного погреба Вороньего замка и прочих прилагающихся к нему удовольствий.
— Ральф, да ты никак повздорил с госпожой Хельгой? — поравнявшись со мной, театральным шёпотом вопросил он.
— С чего ты взял? — довольно правдоподобно удивился я, избегая вдаваться в подробности недавней размолвки.
— Она уже третьи сутки ходит сердитая; с нами говорит мало; а с тобой вообще молчит, — обвиняющим тоном перечислил, не слишком поверивший мне толстяк.
— Ну… Может у неё женские дни? — понизив голос, предположил я. — Они, знаешь ли, обычную девицу способны превратить в тигру. А уж нашу кису… так вообще в свирепого доисторического монстра.
— Вполне вероятная версия, мой друг, — задумчиво протянул немного успокоенный Колесо.
На этом, тема данного разговора была исчерпана. Но в мыслях я ещё долго возвращался к ночной беседе, окончившейся столь плачевно. Впрочем, виноватым, я себя не чувствовал. Да и с какой собственно стати?
А часов примерно в десять нам повстречался рухнувший вниз мостик.
— Не повезло кому-то… — бросая в пропасть камешек, с философским видом пробормотал Журавль.
— А ведь наша лихая троица тут шла не так давно, — осевшим голосом произнёс Колесо и вдруг громко возопил: — Да мы тогда ещё могли погибнуть!
— Мы могли погибнуть и без этого мостика добрую сотню раз, — бросая внимательные взгляды по сторонам, спокойно напомнил ему Призрак.
— Оно-то так, — зябко передёрнув плечами, согласился толстяк, — но падение с большой высоты лично для меня — кошмарная смерть.
— Ничего, скоро количество верёвочных дорожек заметно уменьшится, а примерно за неделю до Грозового перевала, и вовсе сойдёт на нет. После же, перевала, Негостеприимным горам, по сути — конец, — успокоил его Призрак. — Идём то мы по самому узкому месту в здешних краях.
Ответом Колеса послужил крайне тяжкий вздох.
