– Здравствуй и ты, Соломон, – спокойно, с достоинством ответила девушка.
– Рушан, полагаю, уже объяснил, зачем мы тебя пригласили?
Кана окинула взглядом помещение. Ненадолго задержалась сначала на кровавых пятнах возле холодильника, затем – на группе новичков.
– Откуда начать? – спросила она.
Соломон молча указал на открытую дверь на втором этаже.
Кана быстро поднялась по лестнице. Соломон, Димон и Снайдеров последовали за ней.
На пороге комнаты девушка замерла. Постояв неподвижно секунд сорок, она раскинула руки в стороны и ухватилась за дверной косяк. Тело ее качнулось сначала вперед, затем – назад. Как будто сильный поток воздуха пытался сначала затащить девушку в комнату, а затем, резко изменив направление, – выкинуть ее оттуда.
– Ему было больно, – тихо произнесла Кана. – Очень больно… Он никогда прежде не испытывал подобную боль.
– Гематокриз, – прокомментировал Вениамин Павлович. – Острая, неудовлетворенная потребность в крови.
Кана продолжала, будто не слышала его:
– Он лежал на полу. На боку. Скорчившись. Без сил. – Она сделала два шага вперед и развела руки в стороны. – А еще он был зол. Страшно зол на всех вокруг.
– Почему? – удивленно произнес Димон.
– Потому что он корчился на полу от боли, а все остальные в это время спокойно спали в своих кроватях, и никто не спешил прийти ему на помощь.
– Но никто же не знал, что его здесь скрутило.
– В такие минуты об этом не думаешь.
Димон искоса посмотрел на Соломона, но ничего не сказал. Ему никогда не приходило в голову, что его наставник тоже мог когда-то пережить гематокриз. А то и не один.
Кана резко опустила руки вниз, переплела пальцы и повернулась в сторону двери.
– Он сам дополз до двери, открыл ее и выбрался на галерею.
Соломон с досадой цокнул языком – уже в который раз за нынешнее утро.
– А ты на что надеялся? – грустно посмотрел на него Вениамин Павлович.
– У него в комнате мог быть припрятан гемакон, – ответил Соломон. – Многие новички так поступают, боясь остаться без крови.
– О чем вы? – непонимающе посмотрел на них Димон.
Кана направилась к выходу. Она шла быстро, так, будто не видела людей, стоящих в дверном проеме. Соломон едва успел отскочить в сторону.
Переступив порог, Кана остановилась.
– Здесь он испугался. Очень сильно испугался.
– Что его напугало? – спросил Соломон.
Кана бросила взгляд по сторонам.
– Он испугался, что утратил все свои способности.
– Ты можешь сказать, что он умеет?
На губах Каны мелькнула холодная злая ухмылка. Совершенно лишняя, чужая на ее лице. Как будто на миг сквозь лицо девушки проступило чье-то другое.
– Лучше спроси, что он не умеет, – сказала Кана и сделала шаг к лестнице.
На следующем шагу она будто споткнулась и чуть не упала. Да так и замерла, выставив руки перед собой.
Димон тем временем зашел в комнату, быстро заглянул в стол, под кровать, поднял и снова бросил подушку. Новичок еще не успел обрасти личными вещами. Так что и искать было негде.
– Книги нет, – выйдя, сообщил он Соломону.
Наставник лишь плотнее сжал губы и молча кивнул.
Димон бросил взгляд на Снайдерова – тот тоже был мрачнее неба в грозу.
Происходило что-то, чего Димон не понимал. И ему это категорически не нравилось. Однако сейчас было не лучшее время для того, чтобы начать выяснять отношения.
Кана медленно двинулась вперед. Будто слепая, она держала руки вытянутыми перед собой и прежде, чем сделать шаг, носком туфли проверяла пол.
Снизу на них смотрели ничего не понимающие жители дома.
Добравшись наконец до лестницы, она схватилась рукой за перила.
– Помогите мне спуститься вниз, – произнесла она едва слышно.
Димон подбежал к девушке, легко подхватил ее на руки и сбежал вниз по лестнице.
– Он вывернул себя наизнанку, – прошептала Кана ему на ухо, когда Димон снова поставил ее на пол.
– Что? – непонимающе сдвинул брови Димон.
– Иначе бы он не смог проделать этот путь, – с болью в голосе почти простонала Кана.
– Ну, по идее, он вообще должен был потерять сознание, – прокомментировал ее слова Вениамин Павлович. – А придя в себя, он минимум час не мог бы даже пальцем пошевелить.
– Что не так с этим парнем? – спросил Димон.
– Идем к холодильнику, – Соломон взмахом руки указал направление.
– Нет, нет, нет! – протестующе затрясла головой Кана. При этом на лице ее появилось выражение запредельного, неконтролируемого рассудком ужаса. – Именно там все произошло!
Соломон взял девушку за плечи и повернул к себе лицом.
– Что там произошло?
– Он принял решение, – тихо, одними губами произнесла Кана.
– Ты уверена?
На лице Каны вновь появилась чужая злая ухмылка, будто шрамом рассекшая лицо девушки.
– Тот, кто знает, – молчит.
Лицо Соломона сделалось пепельно-серым.
– Он ушел?
– Да.
– Он вернется?
– Нет.
– И что нас теперь ожидает?
– Я не ясновидящая.
Соломон порывисто обхватил девушку за плечи и прижал к груди.
– Прости, – шепнул он ей на ухо. – Прости, что заставил тебя пройти через это. Но я должен был убедиться.
Кана уткнулась носом в свитер на плече Соломона.
– Я устала, – сказала она. – Я хочу уйти.
– Конечно, – Соломон махнул рукой Рушану. – Рушан проводит тебя.
