«Интересно, как он прошел мимо охраны? – подумал про Алексея врач. – Или снова перелез через стену?»
– Я вошел через главные ворота, – ответил на его незаданный вопрос Муромский.
Даже не успев до конца осознать, что произошло, Виктор резко развернулся.
Алексей сидел на том же месте. А над столом, примерно на уровне его глаз висела в воздухе перьевая ручка в серебристом металлическом корпусе. Доктору Карцеву нравилось подписывать ею документы. Жидкие чернила, медленно стекающие по тоненькой щелке посреди пера, придавали весомость его подписи.
– Тебе это только так кажется.
– Что? – не понял Виктор.
– То, что перьевая ручка делает твою подпись более солидной.
Колпачок на ручке начал медленно вращаться. Затем сдвинулся в сторону и упал на стол. Ручка повернулась пером в сторону Карцева.
– Нет! – Виктор закрыл лицо руками. – Не надо!
– Ты что, совсем сбрендил? – с жалостью посмотрел на него Алексей. – Решил, что я хочу тебе глаз выколоть?
– Ну… – Виктор не знал, что сказать. Он ведь и в самом деле так решил.
– Подними руку, – велел ему Алексей.
– Какую?
– Любую.
Виктор поднял правую руку до уровня плеча.
– Растопырь пальцы.
Виктор сделал что было велено.
– Теперь приложи ладонь к стене.
– Зачем?
– Увидишь.
Секунду-другую поколебавшись, Виктор сделал то, что хотел от него Муромский.
Сорвавшись с места, ручка стрелой пронеслась мимо его лица и воткнулась пером в стену. Точно между средним и безымянным пальцами.
Доктор Карцев облегченно выдохнул.
– Все еще хочешь уйти? – спросил Алексей.
– Нет.
– Ну, замечательно! Видишь ли, если бы я хотел причинить тебе вред, я придумал бы что-нибудь более оригинальное, нежели воткнуть тебе в глаз перьевую ручку. Например, я бы мог сделать так, чтобы твоя голова взорвалась. Как тебе такой вариант?
– Не очень, – честно признался Виктор.
– Понимаю, – довольно улыбнулся Алексей.
– Я могу тебя спросить?
– Давай.
– Что с тобой произошло?
– Даже и не знаю, с чего начать, – Алексей задумчиво закатил глаза. – Я прочитал «Улисса». – Он достал из авоськи книгу и кинул ее на стол. – Гениальная вещь!
– Ты был в логове альтеров?
– Ну, я бы не стал называть это место логовом. Скорее уж это… – Муромский хитро ухмыльнулся и ткнул в Карцева пальцем. – Э, нет! Ты пытаешься вытянуть из меня информацию!
– Нет!
– Ничего не получится!
– Я просто пытаюсь понять…
– Не пытайся – не поймешь.
– Ты сильно изменился.
– Надеюсь, в лучшую сторону?
– Несомненно.
– Мне это тоже нравится.
– И все же ты вернулся.
– Как видишь.
– Зачем?
Алексей постучал пальцами по столу.
– Я собираюсь начать новую жизнь. И для начала это место мне подходит.
– Ты понимаешь, что тобой интересуются? – Виктор говорил, стараясь тщательно выбирать слова.
– Я даже знаю, кто именно мной интересуется, – заговорщицки улыбнулся Алексей.
– Серьезно?
Алексей радостно хлопнул в ладоши.
– Да ты же только что сам об этом подумал!
Виктор почувствовал себя бутылкой, из которой вылили все содержимое.
– И ты хочешь встретиться с этими людьми?
– Почему нет? Их ведь, как я понимаю, в первую очередь интересует лагерь вольных альтеров? Ну так я могу указать им дорогу к нему. Вот только условия теперь буду диктовать я. Так что возьми бумагу и ручку и записывай.
Виктор с тоской посмотрел на свою любимую ручку, крепко засевшую в стене.
– Возьми другую.
Рядом с Виктором в воздухе повисла шариковая авторучка с логотипом конгресса эндокринологов, на котором он побывал три года назад. Карцев осторожно взял ее двумя пальцами. Он ожидал, что ручка будет биться и вырываться, как пойманная рыба, но ничего подобного не произошло. Ручка вела себя спокойно. Пока Виктор разбирался с ручкой, в левой руке его каким-то образом оказался блокнот. «Интересно, а он может заставить ручку саму писать?» – подумал Карцев.
– Могу, – ответил Алексей. – Но мне хочется, чтобы это сделал ты. Готов?
Виктор коротко кивнул, стараясь ни о чем при этом не думать.
Алексей встал, подошел к окну и сцепил руки за спиной. Он стоял спиной к Виктору, но у того даже мысли не возникло попытаться воспользоваться этой ситуацией для побега. И не только потому, что он осознавал всю бессмысленность подобной затеи. Сейчас, когда первый страх и растерянность прошли, ему стало по-настоящему интересно, что же будет дальше? Что за игру затеял Муромский? И, черт возьми, кто он теперь такой?
