— Я же просто смерти ждал. Я же смирился уже. Это ведь… после всего! Это больно! А тут… Я же до сих пор не понимаю! Это же… отжиг, да не бывает так! Ну кто же… так?! Вот зачем же… ТАК?! Что это вообще было?… Ночью… не этой. Но было же! А потом — как к… пустому месту. Я ж даже рабом себя возле Вас не чувствую. Раб ждет от хозяина удара, наказания… хоть чего-то. А я — уже нет! Я уверен, что даже ментально не ударите, просто не заметите. Ни мои выходки, ни меня. Я себя пустым местом чувствую! А ведь не должен… в принципе чувствовать!
Да. Похоже, это не он себе мозг вывернул. Похоже, это я ему этот мозг сломала. И ведь починить не смогу. Чинилки не хватит. Да, Дана, вот что значит потеря контроля. Но я же не знала! Либра в моей голове резко схватила Данку за шиворот и затолкала в глубины подсознания, громко хлопнув дверью. Профессионал удовлетворенно хмыкнул. Педагог тихо помалкивал в уголке, стараясь не отсвечивать — уж очень к Данке не хотелось. В глубины. Там много чего, и страшно.
— Ну, выходку твою я заметила. Можешь считать, что тебя тоже. Но ты же понимаешь…
Хорошо, что хоть на реакцию меня натаскали. Это вам не эмоции контролировать. Это на автомате — рефлексы. Увидев отблеск в окне напротив, я просто за грудки перетащила на себя опешившего… раба, увлекая за перевернутый стол. Под звуки разбивающегося стекла и свиста поверх голов, напоминающего замах плётки, за нами что-то шорхнуло, хряснуло, бумкнуло — и по кровати весело заплясали язычки пламени. Стол принял на себя вторую волну хрясанья и бумканья.
— Сумка!!! — Истошно завопила я, выпутываясь из чудом не загоревшейся скатерти.
Раб понятливо кинулся к кровати, где огонь доедал простыни, явно приправленные катализатором. Слишком уж аппетитно доедал.
Ну вот и отдохнула.
Отжиг!
НАПАДЕНИЕ
Слишком увлеченный выплеском эмоций, я не сразу почувствовал опасность. Когда хозяйка, внезапно выпучив глаза, схватила меня за рубашку и дёрнула, я скорее инстинктивно оттолкнулся ногами и перенес вес на руки, упиравшиеся в стол. Перелетев через него, дернул столешницу, превращая ее в щит.
Вовремя. Позади нас уже горела постель, причем довольно подозрительным синеватым пламенем, а в окно продолжали влетать маленькие красные шарики, с громким треском разрывавшиеся при столкновении с препятствием. Благо, этим препятствием стала столешница, а не наши тела.
— Сумка!!!
Ну еще бы. Учитывая, что из нее периодически выуживала Хозяйка, там много полезных вещей. Вчера я не видел, куда она её "положила", но догадывался. Девушка всегда старалась держать её в зоне досягаемости.
Метнулся за кровать, но мне не повезло. Очередной шарик, врезавшись в изножье, лопнул, попав в меня красными искрами, тотчас ожившими синеватыми всполохами на моей рубашке. Сумку правда я схватил, перекинул хозяйке и сорвал с себя горящую ткань.
Шарики продолжали влетать, плюясь искрами. Комнату заволакивало дымом, не успевавшим вытекать через разбитое стекло.
Но даже сквозь этот дым я хорошо видел, как моя хозяйка выхватила из сумки небольшой цилиндр с ручкой, отдаленно напоминающий оружие, и направила его в окно. Само широкое "дуло" вроде даже засветилось, а из него ничего не вылетело. Но "шары", не достигшие окна, внезапно поменяли траекторию, словно отброшенные невидимой волной, а стена напротив с треском ввалилась внутрь, очевидно, сносимая этим же непонятным явлением.
Всё это выхватывалось краем глаза. Хозяйка, перекинув сумку через плечо и шею, развернулась ко мне.
— Вниз!
Одновременно, в этом самом низу послышался грохот выбиваемой двери, отменяя её приказ. Я пнул горящий стол (дебил!) и, намотав на руку лоскуты, бывшие рубашкой, выбил остатки стекла — и вверху, и внизу. И протянул вторую руку… ей.
— Тут только второй ярус. Спустишься по мне и спрыгнешь.
Но девушка, проигнорировав руку, подскочила к окну.
— Да, но всё проще. Водосток! Только я первая, я легче! — И, спрятав стрельнувшую невидаль в сумку, она выскользнула в проем, схватившись за край рамы у стены, перекинула ногу и руку, цепляясь за что-то, мне не видимое снаружи, действительно начала спускаться. Довольно ловко для рабовладелицы.
Выждав, когда она отпустит трубу, я последовал её примеру. Руки и голый торс противно обожгло — похоже парочка снарядов, угодивших в стену, нагрела железо. Но не смертельно — кожа к нему не прилипала, впаиваясь, а лишь терпимо жгла. Спрыгнув, я схватил её за руку и увлёк за собой, юркнув между домами напротив, выбегая на соседнюю улицу. И едва не был сбит мобилем, резко, с разворотом из-за торможения, остановившемся. В нем открылся верхний люк, выпуская голос:
— Дана, Сит, быстро сюда!
Взгляд на хозяйку, кивок, и я просто закинул девушку внутрь, запрыгивая следом. Мобиль рванул с места.
.
*****
Нии…солёная такая себе эвакуация!
