Загородный проспект полностью

Г.В. Крупенский <…> работал на „Тасме" (ведущее предприятие в химико-фотографической промышленности России. – А. В.), а жила супружеская чета в коммуналке на перекрестке улиц Восстания и Восход. Сколько Никита ни звал его к себе, в Москву, перебираться отказывался, только в гости ездил. Говорил, что „прирос" уже к Казани, и сам себе хозяином жить привык. По хозяйству еще при жизни супруги Крупенскому помогала соседка по коммуналке Татьяна Яковлевна, но вообще он сам себя обслуживал, даже пищу по особенным рецептам готовил – был вегетарианцем. Только по духовному общению скучал. Знал, что я на музфаке училась, и частенько приглашал к себе послушать музыку. Ставил на проигрыватель пластинку с записью Моцарта и мог так сидеть, слушать часами. Спрашивала его – а как Вы к сочинениям своего сына относитесь? Я, отвечал, предпочитаю все же классику…

Комната у супругов была небольшая, но обставлена красивой старинной мебелью, много книг. Как войдешь, прямо перед глазами на стене висит портрет Никиты, у окна – стол Георгия Васильевича с множеством остро отточенных карандашей в стаканах: отлично знавший несколько языков Крупенский работал переводчиком сначала в отделе научнотехнической информации на „Тасме", затем – в НИИ „Техфотопроект". Сослуживцы с „Тасмы" и проводили Крупенского в последний путь на Архангельское кладбище – Никита Владимирович на похороны только деньги прислал, пятьсот рублей. Вещи и комната достались соседям. <…>

Он работал практически до самой смерти, хотя был в преклонных годах. Жил скромно, да еще, знаю, что-то умудрялся посылать сестре. Умер зимой 82-го года – было очень холодно, а он поехал на другой конец города за каким-то необыкновенным хлебом, сильно простудился и уже не встал»⁹⁶.

А.М. Панков (1883–1936), ученый-почвовед. В 1917 г. – кандидат естественных наук, в 1921 г. – профессор, ученый секретарь высших курсов Лесгафта, заведующий музеем Докучаевского почвенного комитета.

Ныне под № 21 числятся три жилых корпуса. Иногда указывают адрес этого дома как Загородный проспект, 21–23, поскольку «особенностью обширного комплекса является планировочная схема, основу которой составляет протянувшийся в глубь квартала основной двор <…>. Дополнительные параллельные проезды обеспечивают доступ в небольшие внутренние дворы»⁹⁷.

Угловое помещение первого этажа в корпусе, выходящем в проезд, занимает аптека, одна из старейших в этом районе, в обиходе называемая «Путинской». Генеральный директор аптечной сети «Фармадом», которой принадлежит эта аптека, Татьяна Чабан объясняет это название тем, что документ о регистрации АОЗТ «Фармадом» от 29 апреля 1992 г. подписан председателем Комитета по внешним связям мэрии Санкт-Петербурга Владимиром Путиным. «Эта аптека стала первой из нынешних семи городских аптек сети, – говорит она, – таковой и осталась по значению – первой, головной, аптекой-мамой. Ее любят работники и покупатели, что неудивительно – стены за 100 лет, мне кажется, пропитались фармацией, здесь настоящая аптечная атмосфера. Аптека в советское время была многопрофильной и многофункциональной, таковой осталась и сегодня. Она несет на себе всю нагрузку классической аптеки и является визитной карточкой сети „Фармадом"»⁹⁸.

В 1854 г. дом известен как дом Жукова. В 1860-х гг. здесь жили: доктор медицины (с 1870 г.) надворный советник Феликс Михайлович Карницкий (1833–1883), купец 2-й гильдии Григорий Семенович Крымов (содержал инструментальную лавку в Апраксином дворе, № 93), купец 2-й гильдии Василий Никифорович Кузьмин, кухмистер Петр Семенович Любченко. Любовь Богдановна Неволина, сапожник Дмитрий Антонович Семенов, купец 2-й гильдии Михаил Иванович Стахов (содержал галантерейную торговлю по Александровской линии, № 6), студент университета Владимир Степанович Судакевич, повивальная бабка Прасковья Ивановна Тверская, торговец готовым платьем Иван Маркелович Тихонов. Иван Семенович Макаров содержал здесь портерную.

Загородный проспект, д. 23

В 1895 г. – дом жены потомственного почетного гражданина Марии Степановны Целибеевой, в 1904-м – Григория Кузьмича Симонова.