Как это касается нашего российского рынка? До осени 2008-го мы были периферией, в которой, как раз, кипела высокая деловая активность, но это время прошло. Периферией мы как были, так и остались, но коллапс затронул и нас – нас стало затягивать ближе к центру глобального кризиса. Поскольку нас тянула вся масса, сосредоточенная ближе к центру, мы падали быстрее в процентном отношении, чем т. н. развитые рынки, развитость которых, в сущности, в современной модели глобальной экономики определяется близостью к глобальному эмиссионному центру – ФРС США.
Точный ответ на вопрос, чем все закончится, дать невозможно, так же как невозможно точно ответить и на вопрос о том, во что конкретно превратится сколлапсировавшая звезда, – есть несколько различных сценариев. Это, пользуясь физической аналогией, либо черная дыра, либо нейтронная звезда, либо сверхновая. В переводе на язык экономики эти аналогии конкретизировались осенью 2008 года в следующих перспективах:
1. Полный крах глобальной экономики, разрыв экономических связей и фрагментация глобального рынка – черная дыра. Это может произойти, если кризис закончится смертельным для глобальной экономики дефляционным шоком. Основная проблема современной глобальной экономики, из-за которой глобальная экономика, собственно, и оказалась там, где она оказалась, – это исчерпание возможностей для инвестиций в рамках существующей глобальной модели и тех ограничений спроса, которые существовали к началу кризиса.
Кстати, эта проблема касается всех, и радоваться ей на основании того, что она у доллара, в данном случае глупо. Проблема заключается в том, что темпы роста оборота капитала в глобальной экономике уже довольно давно начали падать. Пока было что заполнять – доллар реактивно растекался по всему миру. Сейчас практически не осталось экономик, в которых он бы не присутствовал. Наверное, последнее место, где доллара еще нет в наличном обращении, – это Северная Корея. Наращивать оборот, поглощая протекционистские экономики, уже практически невозможно. Наращивать оборот, перестраховывая глобальную экономику, можно только симулируя какие-то глобальные риски. «Война с террором» как раз является такой симуляцией.
Однако фактор страха чем дальше, тем хуже работает. К страху привыкаешь – мы уже практически не реагируем на сообщения о захватах заложников и взрывах. Злобных инопланетян тоже на горизонте не видно, да и вообще, фактор стресса в нынешней цивилизации стал настолько велик, что его трудно увеличить в относительном выражении. Все, кто склонны к запугиванию, уже запуганы. Рынок страха перенасыщен, поэтому рынок страхования тоже расти больше не будет без роста объемов, подлежащих страхованию. То есть он не может расти без роста кредитной массы. Рост же кредитной массы в глобальной экономике, не приводящий к высокой инфляции или даже гиперинфляции, уже невозможен без промышленного роста, а он уже прекратился – мир вступил в кризис и производство повсеместно сокращается.
Возможно, локомотивом нового роста станет Китай. Потенциал роста Китая велик, но он все равно будет исчерпан через 20–25 лет, и этот лимит начинает ощущаться уже сейчас, как повышение давления перед барьером. У юаня нет никаких шансов стать заменой доллару до тех пор, пока Китай не создаст открытую экономику, так что с этой стороны американцам волноваться нечего. Вообще могущество Китая сейчас переоценено, как до недавнего времени было переоценено и могущество России. Это потому, что акции американской политики усилиями Буша II упали ниже некуда и много кто сделал ставки на нас и на ЮВА. Однако не факт, что Китай эти ставки оправдает, а мы уже их не оправдываем. Американцам и всем, кто осознает глобальность экономики, стоит бояться другого – в рамках существующей глобальной экономической парадигмы исчерпались области для инвестиций, причем в глобальном масштабе. Когда все географические открытия сделаны, открывать уже нечего – надо выходить в космос. Глобальная экономика сделала все географические открытия – «открытие» тут можно понимать во многих смыслах, что придает тонкость этой фразе.
Что будет делать открытая глобальная экономика, когда открывать уже нечего? Симулировать диктатуры и закрытые протектораты, чтобы завоевывать их снова? Это в долгосрочной перспективе работать не будет. Продолжать надувать пузыри, подобные пузырю высокотехнологичных компаний, который лопнул в начале 2000-х? Это приведет к тому, что инвесторы будут все меньше и меньше доверять инвестициям в инновации. Глобальная экономика уперлась в фундаментальные ограничения, вот в чем смысл тех конвульсий, которые мы сейчас наблюдаем в мировой политике. И чем дальше, тем больше будет эта напряженность. Более того, с падением объемов экспорта долларов, к которому неизбежно ведет замедление темпов глобального оборота долларовой массы, надо как-то исправлять платежный баланс США, а этого невозможно сделать без крайне непопулярных мер, направленных на урезание потребления.
