Около трехсот лет тому назад (в 1713 г.) закончилась т. н. война за испанское наследство, когда все страны Западной Европы и их колонии в результате этой войны оказались в чудовищных долгах и погрузились в тяжелейший экономический кризис. Эту войну можно было бы назвать первой в истории мировой войной в том смысле, что в этой войне участвовал весь технологически развитый мир того времени. Несколько ранее этой войны произошло одно событие, которое едва ли кому-либо придет в голову увязывать с этой войной непосредственно. В 1694 году был создан первый в мире банк, работающий по схеме частичного резервирования, которая в общих чертах была описана выше, – Банк Англии. Предпосылки создания этого банка, опять же, были связаны с войной – с гражданской войной в самой Англии, в результате которой к власти на смену Якову Стюарту пришел Вильгельм Оранский. Его приход был профинансирован голландскими и английскими ростовщиками, которые в качестве платы за свою поддержку потребовали легализации уже упомянутой финансовой схемы, по которой им законодательно позволялось выдавать больше кредитов, чем имеющееся в резерве золотое обеспечение. Резервное соотношение было установлено 2:1, то есть два бумажных, кредитных фунта стерлингов на один реальный золотой, хранящийся в резерве банка. Схема работала просто: денег печаталось больше, чем было золота, и на эти деньги, запущенные в обращение, начислялись проценты точно так же, как на золотые кредиты. Политический класс Англии и ее правительство получили доступ к кредитам, создававшимся «из воздуха», под гарантии их возврата в счет собираемых с населения налогов.
Не нужно много ума, чтобы понять, что эта схема быстро привела к повальному росту коррумпированности власти за счет долгового закабаления правящего класса. Правящий класс был заинтересован в кредитах для поддержания своего уровня жизни и удовлетворения своих политических амбиций. Кредиты, которые они получали, не были обеспечены ни золотом, ни товарами, поэтому это, по своей сути, был грабеж всех тех, кто не имел доступа к кормушке, – простых людей, за счет монетарного перераспределения доходов. Их грабили также за счет постоянного повышения налогов. Сложилась практически идеальная схема сотрудничества банкиров, выпускавших бумажные деньги под налоговое обеспечение, которое должно гарантировать будущий рост доходов правящего класса и самого правящего класса, который получил возможность доступа к кредитному ресурсу для реализации собственных аппетитов и амбиций. Аппетиты и амбиции правящего класса постоянно росли, постоянно росла и денежная база банковской системы, подстегиваемая ссудным процентом, постоянно рос и золотой запас, т. к. часть кредитов и процентов по ним гасилась «натуральными» деньгами, а не новыми заимствованиями.
Эта схема взаимного удовлетворения властных инстинктов и алчности устраивала и финансистов, и политиков, и магнатов и с неизбежностью приводила к необходимости экспоненциального роста оборота денег, спрофилированного экспоненциальной функцией роста денежной массы под давлением ссудного процента. Рост оборота денег, в свою очередь, был невозможен без роста товарооборота, что предопределило превращение Англии в крупнейшую торговую империю, когда-либо существовавшую в истории человечества.
За несколько лет функционирования этой коррупционной по своей сути схемы только государственный долг Англии вырос сразу в несколько раз. Чтобы обслуживать этот долг, налогообложения уже не хватало, и Англия активно ввязалась в войну за колониальный передел мира. Результатом этой войны было разорение государства и укрепление в нем власти финансистов-кредиторов.
Схема продолжала работать, побуждая королевство к колониальной экспансии и к тому, чтобы выжимать из колоний все больше и больше богатств. Впоследствии по такой же схеме стала строиться и французская колониальная империя.
В те времена североамериканские колонии Англии были не самым лучшим местом для жизни и бизнеса – это были довольно бедные колониальные владения королевства. Восточное побережье Америки, колонизованное англичанами, было бедно золотом и серебром, поэтому оно не представляло такой важности для коммерческой экспансии королевства, как, например, Индия или Южная Африка. Однако именно в Америке – и именно в силу ее бедности – местные колониальные лидеры сделали величайшее открытие: они создали для обеспечения внутреннего товарообмена суррогат классических золотых денег – «колониальные расписки», не обеспеченные вообще ничем, хождение которых держалось только на авторитете местной колониальной власти и доверии колонистов к системе. Эти деньги не облагались ссудным процентом и не требовали золотого покрытия, не принимались на депозиты в банки и не ссужались. Они были полностью автономны, независимы от существовавшей в то время в Англии и уже во Франции ростовщической банковской системы, служили только внутренней экономике колоний и нуждам их населения и местного товарооборота.
