Мстислав даже не оглянулся, и по голосу слышно, что девушка в крайнем изнеможении. Он быстро присел.
— Прыгай на велета! Там выступ со светильником! Передохни пока!
Виста оттолкнулась от его выставленного колена, запрыгнула на руки великану. Но этого святотатства каменный исполин уже не вынес. Он заходил ходуном, и, несмотря на отчаянные попытки Висты уравновесить его, с грохотом обрушился, расколовшись на части.
Мстислав ловко увернулся, а вот стражам повезло меньше. Один из них замешкался в толчее и каменная громада пала прямо на него.
— Отлично, Виста! Еще одного зашибла!
Он обернулся и довольно оскалился, увидев, что девушка благополучно взобралась на каменный козырек. Затем он шагнул вперед, поудобнее перехватывая меч.
— Подожди! — крикнула Виста. — Посмотри вниз!
— Что еще? — рявкнул он недовольно, но все же проследил за ее взглядом и посветлел.
Каменные длани велета раскрошились, и Лунный меч теперь лежал почти свободно, придавленный лишь одним куском камня. Мстислав крякнул от натуги, но все-таки поднял этот увесистый камень и с ревом швырнул его во врага.
— Ага! — заорал он радостно, подхватив Лунный меч. — Щас мы увидим, парни, кто из нас не прав!
Завидев в руках врага заветный меч, стражи резко усилили натиск, решив, похоже, смять Мстислава массой. Первые ряды даже не стали защищаться, дав ему возможность свободно перерубить одним махом парочку нападавших, но уже в следующее мгновение они плотно обступили его, так что преимущество Лунного меча в длине сошло на нет. Град ударов обрушился на витязя со всех сторон, он отчаянно завертелся, принимая удары на меч, на тело, сбивая их, превращая прямые удары в скользящие… Уловив момент, витязь попытался выпрыгнуть из толпы, сбил одного воина с ног, другого, уже почти вырвался из кольца, когда цепкие пальцы упавшего сомкнулись на лодыжке, и он рухнул на пол.
Виста вскрикнула, увидев подскочивших к Мстиславу воинов, и ее отчаянный крик буквально подбросил витязя вверх. Стражей оставалось совсем мало для того, чтобы устоять против двуручника, но достаточно, чтобы не дать им воспользоваться. Витязь бешено крутился, уклоняясь от ударов, пытался вырваться из этой толчеи ближнего боя. За спиной трещало — это сыпался разбиваемый в щепки щит, кольчуга повисла бесполезными лохмотьями, а кровь из многочисленных ран уже струилась по всему телу. И хотя раны были не опасны, но скоро он начнет уставать…
Виста забормотала слова заклятия, уже не думая о том, что еще одно заклинание на этот день может свести ее в могилу. Но об этом успел подумать витязь, услышав или скорее почувствовав, что она готовит магический удар. А еще он вдруг понял, что ее жертва будет напрасной. Шестым, седьмым или десятым чувством, но он четко осознал, что эта ловушка на самом деле не ловушка, а своего рода испытание на право владеть Лунным мечом! И победить их можно только в честном бою, а значит, против магии они наверняка защищены!
— Не смей! — заорал он, опасным кувырком уходя от опускающегося клинка. Меч ударил почти вплотную, высекая из пола сноп искр.
Виста выкрикнула последнее слово заклятия, и яркая вспышка ослепила витязя. Но даже сквозь поплывшие в глазах пятна он разглядел, что огненный шар, ударивший в ряды воинов, рассеялся, не причинив им вреда. Он угадал — магия оказалась бессильна против стражей!
И все же небольшая польза от магии была — вспышка света ослепила не только его. Маленькой заминки в стане врагов оказалось достаточно, чтобы он вскочил на ноги, а его меч нашел первую жертву. Световые пятна еще продолжали плыть перед ним, но он уже вовсю ревел медведем, сокрушая врагов направо и налево. Он рубил не глядя, на шум шагов, на звон доспехов. Когда же его глаза полностью прочистились, он увидел, что на ногах остался только он. А зал вокруг был сплошь усеян бесформенными, искореженными грудами доспехов, среди которых он едва разглядел знакомую маленькую фигурку…
За спиной хрустнуло раз, другой, Мстислав резко обернулся, ожидая встретить недобитого противника, но зал был пуст. Хрустели панцири павших, хрустели, как яичная скорлупа, продавливаясь, распадаясь на куски, рассыпаясь в прах, а изнутри вырывались тоненькие, полупрозрачные струйки не то дыма, не то пара. Вырывались и, будто подхваченные резким порывом ветра, неслись к дверям, втягиваясь в раздувающиеся ноздри звериного изображения. И с каждым мгновением, с каждой дымной струйкой, оно все меньше и меньше напоминало изображение, и все больше — зверя. Мстислав похолодел — Ящер! Это чудовище походило на Ящера, каменное изваяние которого он увидел в одном тайном святилище. Перед тем, как разнес его по бревнышкам…
Чудовище росло, разбухая прямо на глазах, стягивая на себя и поглощая окружающее пространство — железные двери, каменные стены, все это вливалось в него широким потоком, будто вода. Когда же чудище обрело законченные формы и сделало первый шаг, за его спиной осталась зиять в стене громадная ниша.
