Заговор Феникса полностью

Через несколько минут, однако, его идеи закончились и стали глупыми, как пример, что в пиццу Рейдену был добавлен амфетамин, в результате чего он так себя вел в течение нескольких дней. Кельвин отбросил ручку и скомкал бумагу в шарик. В чем был смысл? Дело было решено. Приговор будет приведен в исполнение. Асари Рейден умрет, и правда, что бы это ни было, умрет вместе с ним. Кельвин знал, что лучше не надеяться, что сможет выяснить, каковы были мотивы Рейдена. Не без дополнительной информации. Так что это была пустая трата времени. Нежелательное отвлечение, которое уже разрушало его отпуск.

В качестве последнего дела, он включил какую-то музыку – очень старое сольное фортепиано, записанное за сотни лет до этого – и лег в постель. Он не был достаточно уставшим, чтобы спать, но, следуя нежным качающимся нотам сонаты в минорной тональности, он мог расслабиться и выкинуть все из головы.

Пока коммутационная панель не начала щебетать. Сначала он сопротивлялся, закрывая уши подушкой, но в конце концов ответил на звонок.

– Кельвин слушает, кто это?

– Привет, Кэл.

Это была Сара, и она звучала более чем немного пьяной.

– Это я, знаешь ли. Я здесь с Шеном, и мы просто говорили: «Где, черт возьми, наш командир?»

Кельвин засмеялся:

– В моей комнате.

– В комнате? В 18:00 в первую ночь отпуска? Нееет… Ты можешь в это поверить, Шень? Он в своей комнате в первую ночь отпуска!

Ее голос был несколько заглушен звуками музыки и разговоров.

– Так не пойдет. Если только, – хихикнула она, – вы не одни, не так ли, капитан?

– Нет, я не один, – Кельвин осмотрел свою комнату, она была пуста, за исключением кучи его хлама и нескольких книг на полу. – Хорошо, я один.

– Тогда идите сюда и выпейте с нами пару стаканчиков. Неужели вы не знаете, что мы в отпуске?

Обычно он чувствовал себя не в своей тарелке в комнатах, переполненных людьми, танцующими, поющими, пьющими и слишком старающимися произвести впечатление на противоположный пол. Но у него не было ничего лучше, и Сара, и Шень, как и многие в его команде, стали ему друзьями. Люди, с которыми ему нравилось проводить время.

– Хорошо, конечно. Почему бы и нет. Где вы?

– Мист-36…

Шумная песня, звучащая на заднем плане, становилась громче, делая почти невозможным услышать Сару.

– Хорошо, увидимся.

Он выключил панель.

Мист-36… он видел это раньше в тот день. Более крупный из двух клубов на станции. Он был уверен, что знает, как найти его снова, нет необходимости искать его в компьютере. Он вырыл свежую одежду и быстро принял душ. Так как он будет тереться плечами с другими людьми своего возраста, он чувствовал себя обязанным произвести на них наилучшее впечатление. Тем не менее, он всегда говорил людям, что ему неинтересно встречаться с девушкой и быть где-то привязанным, но на самом деле его беспокоила только часть «быть где-то привязанным».

Одевшись, он брызнул водой на лицо и проверил себя в зеркале. И даже несколько секунд суетился со своими волосами. «Неплохо, Кельвин, неплохо. Ты неплохо выглядишь для исполняющего обязанности капитана». Он улыбнулся и намазался крохотным одеколоном, очень осторожно, чтобы не переусердствовать. Это был один из тех редких случаев, когда двадцать пять лет было преимуществом.

К сожалению, найти Мист-36 оказалось труднее, чем ожидалось, и он оказался на совершенно неправильной стороне станции. Он никогда не был хорош в ориентировании – ирония судьбы для того, кто начал свою карьеру пилота. Он предпочитал быть тем, кто решает, куда ехать, а не как туда добраться. И теперь, потерянный, он все равно не хотел просить о помощи. Не из-за гордости, а из-за естественного желания разгадать загадку самому. Он отступил и попытался снова. Когда это не сработало, он нашел киоск и посмотрел карту станции, запомнив путь к Мист-36.

Длинная очередь людей ждала снаружи под светящимся голубым знаком. Он занял свое место и бездумно перетасовался вперед, сумев заглянуть внутрь клуба через широкое окно вдоль стены. Он постучал костяшками и удивился, увидев, что она сделана из старинного стекла. Он был рад, что звездолеты не использовали такой хрупкий материал для своих окон.

С руками в карманах пиджака, он позволил своему разуму ускользнуть от скуки ожидания. Он задумался, и, не успев оглянуться, настал его черед.

С ним заговорил один из двух вышибал в черных костюмах.

– Да, ты выглядишь подходяще. Здесь большой палец к пластине. Такова политика.

Кельвин боролся, чтобы сдержать свою улыбку. Быть осужденным парой мясников, чтобы посмотреть, достаточно ли он «симпатичен», чтобы попасть внутрь, выглядело абсурдно. Платящий покупатель с глубокими карманами, действительно ли его отвергли бы? Очевидно, так как около половины людей были отвергнуты.

– Эй, ты слушаешь, чувак?

– Да, извини, что? – он улыбнулся, стараясь не выглядеть грубо, несмотря на то, что пропустил то, что они сказали.

– Ты должен приложить палец к пластине. Такова политика. Никаких инопланетян, никаких преступников и никаких неграждан.