– Там приземляется много самолетов из Скандинавии и Северной Европы. «Аэрофлот», «Скандинавиан Эйрлайнз», «Финнэйр», «Ройял Датч» – все они выполняют регулярные рейсы в Санкт-Петербург и обратно.
– Когда я скажу Кирову, что Берия, вероятно, добрался до Санкт-Петербурга, у него случится сердечный припадок.
– Берия уже довольно долго водит нас за нос. Он не бежит сломя голову, а следует тщательно продуманному плану. Именно поэтому он постоянно опережает нас на шаг.
На линии связи с Францией зазвучал чей-то голос. Смит извинился, выслушал короткое сообщение и вновь заговорил с Клейном:
– Париж подтверждает, что на их самолете Берии не оказалось.
– Где твоя следующая посадка, Джон?
Смит на мгновение задумался.
– В Лондоне. Там я и покину самолет.
Пыхнув голубым дымом из-под колес и издавая едкий запах перегретых тормозных колодок, самолет, следующий рейсом 1710, приземлился в лондонском международном аэропорту Хитроу. Следуя указаниям офицера САС, капитан сообщил пассажирам, что в рукаве, через который они должны были выйти, возникли неполадки и контрольная башня направила лайнер в другую часть поля, где к люкам будут поданы самодвижущиеся трапы.
По салонам первого и бизнес-классов прошли бортпроводники, заверяя пассажиров, что они без труда успеют на самолеты, на которые собирались пересесть.
– Что ждет тех, кто летит дальше, в Даллас? – осведомился Трелор.
– Наше пребывание в Лондоне не затянется ни на одну лишнюю минуту, – пообещала стюардесса.
Трелору оставалось лишь молиться, чтобы она оказалась права. Запаса жидкого азота в контейнере должно было хватить еще на двенадцать часов. Стоянка в Хитроу, как правило, длилась девяносто минут; время перелета в Даллас составляло шесть часов с четвертью. После прохождения иммиграционного и таможенного постов у Трелора оставалось три часа, чтобы доставить культуру оспы в холодильник. Времени на непредвиденные задержки почти не было.
Выйдя на трап, Трелор обнаружил, что лайнер стоит у огромного ремонтного ангара. Спускаясь по ступеням, он увидел багажные тележки, содержимое которых загружали в самолет, и два пустых автобуса у дверей ангара. У подножия трапа вежливые молодые люди в форме пограничной и таможенной служб предложили ему войти в здание, в котором был организован временный транзитный пункт.
Трелор и его спутники неторопливо брели к ангару, даже не догадываясь о том, что за каждым их движением внимательно следят глаза, приникшие к окулярам прицелов. Им и в голову не приходило, что и таможенник, и пограничник, и грузчики, и водители автобусов, и ремонтники – отменно вооруженные замаскированные агенты САС.
Уже входя в ангар, Трелор услышал пронзительный визг. Он оглянулся и увидел изящный маленький реактивный самолет, аккуратно опустившийся на землю в двух сотнях шагов. Он подумал, что эта машина принадлежит состоятельному антрепренеру или шейху. Он не догадывался, что в это самое мгновение сидящий в нем человек выслушивает подробное описание его внешности из уст снайпера, которому он попался на прицел.
– Британцы утверждают, что рейс 1710 чист.
В трубке аппарата защищенной связи раздался голос Клейна, сопровождаемый свистом:
– Мне уже сообщили. Слышал бы ты Кирова, когда я передал ему это известие. В Москве воцарился настоящий ад.
Смит сидел в самолете, продолжая наблюдать за суетой вокруг американского «ДС-10».
– Что с Санкт-Петербургом?
– Киров составляет список всех рейсов, вылетевших оттуда до настоящего времени. Он потребовал доставить видеозаписи, сделанные в посадочных коридорах, и начать опрос наземного персонала.
Смит закусил губу.
– Это потребует слишком много времени, сэр. Берия с каждым часом уходит все дальше.
– Понимаю. Но мы не можем начать охоту, пока у нас нет цели. – Клейн выдержал паузу. – Что ты собираешься предпринять дальше?
– В Лондоне мне делать нечего. Я попросил американцев посадить меня на 1710-й, и они согласились. По расписанию он должен вылететь через семьдесят пять минут. На нем я доберусь до Вашингтона быстрее, чем если стану ждать армейскую машину.
– Я бы не хотел оставлять тебя без спецсвязи.
– Капитан знает о том, что я нахожусь на борту. Если из Москвы поступят известия, вы сможете вызвать самолет по радио.
– В данных обстоятельствах мне не остается ничего иного. Постарайся отдохнуть в полете. Настоящая работа только начинается.
Энтони Прайс сидел в своем просторном кабинете на шестом этаже штаб-квартиры Агентства национальной безопасности в Форт-Миде, штат Мериленд. В данный момент Прайса и его людей более всего занимали происшествия в Москве. До сих пор российские власти придерживались версии о том, что кровопролитие учинили чеченские мятежники, и это устраивало Прайса как нельзя лучше. Такой вариант давал ему законное право интересоваться развитием событий. Чем дольше русские будут гоняться за мифическими террористами, тем легче Трелору и Берии проскользнуть через расставленную ими сеть.
Услышав стук в дверь, Прайс вскинул глаза:
– Войдите.
