Непрерывно проверяя, нет ли за ним “хвоста”, Дрейк въехал в предместья Александрии и припарковал машину на стоянке мотеля Говарда Джонсона у крайнего домика. Внутри его ждали генерал Ричардсон и Энтони Прайс.
— Докладывайте, сержант, — велел Ричардсон.
— Объект ликвидирован, сэр, — ответил Дрейк. — Два попадания, оба — в грудь.
— Вы уверены? — осведомился Прайс.
— Какие тебе нужны доказательства, Тони? — процедил Ричардсон. — Голова Смита на блюде? — Он повернулся к Дрейку. — Вольно, сержант. Хорошая работа.
— Спасибо, сэр.
Прайс указал на рюкзак, который Дрейк принес с собой:
— Что это?
Дрейк сбросил рюкзак на кровать.
— Его оставил Смит.
Расстегнув ремни, он вынул содержимое: две запасные обоймы, дорожную карту, сотовый телефон, микрокассетный магнитофон и маленький округлый предмет, привлекший внимание Прайса.
— Что это такое?
— Оглушающая граната, сэр, — объяснил Дрейк, делая вид, что не заметил испуга, отразившегося на лице Прайса. — Все в порядке, сэр. Она на предохранителе.
— Оставьте нас наедине, сержант, — приказал Ричардсон.
Как только Дрейк вышел в ванную, Прайс схватил Ричардсона за руку.
— Довольно играть в солдатиков, Фрэнк. Зачем мы сюда приехали? Дрейк мог отчитаться по телефону.
Ричардсон выдернул руку.
— Я так дела не делаю, Тони. Там, в Палермо, погиб мой человек, “солдатик”, как ты его назвал. У него было имя. Тревис Николс. К тому же Смит едва не наступает нам на пятки — он позвонил мне в Форт Бельвуа по номеру, который, по твоим словам, абсолютно надежен.
— Он и был надежен! — крикнул в ответ Прайс. — Твой человек выболтал его.
Ричардсон покачал головой.
— У человека, который занимается такими делами, как ты, Тони, должны быть чистые руки, не правда ли? Ты предпочитаешь посылать на смерть других людей, отдавать приказы и следить за их выполнением по телевизору, как будто все это большая игра. — Он подался вперед. — Я не играю в игры, Тони. Я участвую в этом деле, поскольку считаю его необходимым. Я делаю это ради своей страны. А чему служишь
— Тому же самому, — отозвался Прайс.
Ричардсон фыркнул:
— И тем не менее ты вошел в сговор с Бауэром, верно? Как только мы дадим человечеству понять, на что способна наша малышка, весь мир взвоет, требуя противоядия. И тут, словно по счастливой случайности, компания “Бауэр-Церматт” пустит слух, будто бы в своих исследованиях уже почти добилась успеха, и ее акции взлетят до небес. Позволь полюбопытствовать, Тони, сколько бумажек отстегнул тебе старина Карл?
— Миллион, — невозмутимо ответил Прайс. — Но он не “отстегнул” мне акции, Фрэнк. Я заработал их. Не забывай, это я нашел Берию, это я прикрывал твои тылы, никому не позволяя сунуть нос в твои дела на Гавайях. Перестань изображать из себя героя. — Он посмотрел на вещи, извлеченные Дрейком из рюкзака. — Давай-ка упакуем этот мешок... — Его голос прервался.
— В чем дело? — спросил Ричардсон.
Прайс взял в руки магнитофон, осмотрел его и поднял крышку кассетного отсека.
— Только этого не хватало... — пробормотал он.
— Что тут непонятного? — осведомился Ричардсон. — Смит взял с собой магнитофон на тот случай, если нужно будет записать признание.
— Может быть... — Прайс вынул кассету и потянул одну из двух направляющих, которые удерживали ее на месте. Кассетное гнездо целиком вывалилось наружу. — А может быть, и нет! — Глаза Прайса полыхнули гневом. — Я сразу узнал эту модель! Взгляни, Фрэнк!
В образовавшейся полости Ричардсон увидел микропередатчик новейшей системы.
— Последнее достижение шпионской техники! — прошипел Прайс. — Твой парень принес его сюда! Смит предвидел, что, если с ним что-нибудь случится, киллер обязательно прихватит его рюкзак! Кто-то зафиксировал нашу беседу до последнего слова!
— Сержант! — прогремел Ричардсон.
Дрейк вырвался из ванной с пистолетом в руке. Ричардсон подошел к нему и показал вывороченные внутренности магнитофона.
— Еще раз спрашиваю: Смит мертв?
Дрейк сразу узнал передатчик.
— Сэр, я не имел ни малейшего понятия...
— Смит мертв?
— Так точно, сэр!
— А это значит, что мы не сумеем выяснить, где находится приемник, — сказал Прайс и, посмотрев на Ричардсона, добавил: — Ты веришь в бога, Фрэнк? Отныне нам остается только молиться.
Дверь домика открылась, оттуда вышли Ричардсон, Прайс и Дрейк и торопливо направились к машинам.
Смит следил за ними из-за лобового стекла своего автомобиля, укрытого в тени.
— Это Ричардсон, Прайс и Дрейк, — сказал он в трубку.
— Я узнал голоса — кроме Дрейка, — отозвался Клейн. — И президент тоже.
Смит посмотрел на пассажирское кресло, в котором лежал приемник, транслировавший в Кэмп-Дэвид голоса заговорщиков.
— Я приступаю, сэр.
— Не надо, Джон. Оглянись.
Смит увидел два черных седана, занявших позицию в квартале от главных ворот автостоянки мотеля. Еще два подкатили к заднему выезду.
— Кто эти люди, сэр?
— Неважно. Они позаботятся о Ричардсоне и Прайсе. Не высовывайся, пока все не закончится, потом уноси ноги. Жду тебя в Белом доме на рассвете.
— Но, сэр...
Выстрел расколол лобовое стекло. Смит молниеносно пригнулся, и над его головой просвистели еще две пули.
