Вот какие мысли жгли маршала Тухачевского. Он чувствовал свою силу и был беспредельно уверен в себе. Разве он не был героем беспримерных пяти побегов из тяжкого германского плена? Разве не был он в 23 года командующим армией, победителем в кровавой гражданской войне? Разве не был он 26-летним юнцом единогласно назначен кремлевским военным советом главнокомандующим многомиллионной Красной армии, направившей свои штыки против буржуазной Европы? Разве не был он бестрепетным суровым солдатом, не задумывавшимся над высотой вала из трупов и перед глубиной моря человеческой крови?..
Нет, не в достатке сил и мужества был вопрос, а в том, куда направить эти силы? В каком политическом направлении пойти, чтобы быть уверенным, что за ним, блестящим маршалом Тухачевским, пойдет теперь та самая молодежь, которая не видела и не имела личных причин ненавидеть царизм, которая не боялась ни Бога, ни чорта, ни даже тяжелой руки мрачного грузина, ощутимой в жизни более близко, чем Бог или чорт?..
Вот почему Тухачевский незаметно, сопровождаемый только своим верным шофером, старым другом еще по гражданской войне, все чаще и. чаще выезжал в город, нырял в гущу народа и там, под маской простого рабочего, старался понять, чем живет теперешняя русская молодежь, чем можно поднять ее на военный героизм и куда нужно вести ее с уверенностью в успехе?..
В кабинете адъютанта приглушенно запел телефон. — Да… Адъютант замнаркома обороны слушает. — Маршал Тухачевский у себя? — Да. Кто говорит?
— Секретарь Наркомвнудела. Соедините, пожалуйста, с маршалом лично.
— Маршал сейчас занят и приказал себя до 10 часов не беспокоить. Позвоните, пожалуйста, немного позже.
— Соединение с маршалом нужно не позже, а именно теперь. Кто говорит?
— Говорит адъютант маршала Смутный. Прошу позвонить позже. Я получил точное приказание — и нарушать его не могу. До свиданья…
Смутный положил трубку и презрительно усмехнулся. Как все военные, он относился к политической полиции свысока и недоброжелательно. Он прекрасно знал, что настоящим строителем, вождем и мозгом Красной армии является не дубоватый Ворошилов, не начштаба Шапошников, не маршалы Егоров, Буденный или Блюхер, не начальник ПУР-а[14] Гамарник, а Тухачевский, его прямой начальник. Вот почему он смело и резко прервал разговор с НКВД и положил трубку. Адъютанту Тухачевского можно было не особенно бояться советской политической полиции. Но не успел он просмотреть нескольких бумаг, лежавших перед ним на столе, как загудел другой телефон. Эта линия была самой важной — кремлевской: личная связь наркомов, их заместителей и партийной верхушки.
— Алло?.. Адъютант маршала Тухачевского слушает.
— Соедините лично с маршалом!
Сухой голос говорил без всякого выражения, но таким тоном, словно ему и в голову не могло придти, что его распоряжение могло быть задержано в исполнении.
— Маршал приказал себя ни в коем случае не беспокоить… К сожалению…
— Товарищ! Перестаньте терять время на объяснения и соедините немедленно.
— А кто говорит?
— Ягода.
Смутный неслышно присвистнул. — Есть, товарищ нарком!
— И вообще имейте в виду, товарищ… Смутный, что если наркомвнудел чего-нибудь требует, я рекомендовал бы вам выполнять эти распоряжения немедленно.
— Но мне маршал приказал…
— Не прикидывайтесь наивным, товарищ, и не задерживайте. И не забудьте, что я своих слов на ветер не бросаю. — Есть, товарищ нарком.
Смутный недовольно скривился и перевел какой-то рычаг.
Маршал Тухачевский неподвижно стоял у окна и невидящим взором смотрел на панораму Москвы. Клубки напряженнейших мыслей теснились в его голове. Он знал свою волю и свою силу. Если бы только нашелся выверенный прицел, направление, точно взвешенное и обоснованное. Пусть даже риск! Сколько раз рисковал он своей жизнью и жизнями подчиненных ему миллионов? Не в этом суть. Нельзя ведь только пассивно ждать наступления неизбежных бурных событий. Нужно идти им навстречу. Но какой дорогой?.. Куда теперь, именно уже теперь, направить свои силы? На какую лошадь ставить свою ставку в предстоящем финале? На Сталина и беспрекословное ему подчинение? На старую гвардию и идеи мировой революции? На новых карьеристов, тесно обступивших Кремль и думающих только о своей шкуре, своем желудке?.. На молодежь?.. Да, конечно, на молодежь. Ведь это всегда ставка без проигрыша. Будущее всегда за молодежью. Но куда звать ее, эту бурлящую, горящую молодежь? Как учесть ее внутренние импульсы?..
