— А потому, что зря это. Лишнюю тяжесть нужно не на винтовке, а на себе носить. Переменить магазин, — от силы, — 12 секунд. Практика показала, что лучше чаще менять магазины, чем загружать оружие патронами. Скорость стрельбы для рядового бойца — 25 в минуту. Ежели хорошо тренирован — до тридцати. Конечное дело специалисты, снайперы и до сорока дотянуть могут.
— Правильно. А теперь покажи свой образец.
Дегтярев вынул из чехла пробную винтовку. Она была сделана вручную и не имела еще настоящего ствола, но все отдельные части были выточены так точно, аккуратно и чисто, что Тухачевский и Уборевич долго с чувством, понятным только военным, вертели винтовку во все стороны, обмениваясь одобрительными замечаниями.
— Очень хорошо, товарищ Дегтярев, — сказал, наконец, Тухачевский. — Прикладистая машина у вас вышла, слова не скажешь. А как со штыком?
Мастер скривился с каким-то недовольным видом.
— Да признаться, товарищ маршал, не лежит у меня сердце, чтобы к такой деликатной машине штык приделывать! Какие уж штыковые бои в нонешних войнах?
Тухачевский взглянул на Уборевича и усмехнулся.
— А правильно старик рассуждает! Вот если бы у нас в Реввоенсовете такие ясные головы были… А только придется товарищ Дегтярев, штык к вашей винтовке, все-таки, предусмотреть: очень уж наши герои гражданской войны за штык, приклад и шашку держатся. Нужно им уступить будет… А как, кстати, с телескопом для снайперов?
— А вот тута, товарищ маршал. Пазы и стопоры. Телескоп сюда вот вдвигается. И рукоятка не мешает — она без поворота движется, как в старой австрийской винтовке.
И чертежи и образец были просты и понятны. Тухачевский и Уборевич, привыкшие за линиями чертежей и за образцами видеть воплощение данной идеи, уже представляли себе необозримые ряды красной пехоты, вооруженной новой винтовкой. Они ставили своей задачей обогнать в технике все армии мира и ввести новый полуавтомат во всей красной армии, дать его в руки каждому бойцу. Новая винтовка, заменившая собой старую, простую пятизарядную, давала пехоте громадное усиление огневой мощи. Только бы справилась страна с таким финансовым и техническим напряжением. Ведь нужны миллионы и миллионы нового оружия… Оба командира знали все образцы иностранного оружия подобного типа и ясно видели преимущества новой винтовки, сконструированной простым мастером. Они довольно переглянулись.
— Прекрасно, товарищ Дегтярев. А сколько нужно вам времени, чтобы изготовить первые 20 штук для производства огневых испытаний?
Мастер не спеша погладил свою окладистую бороду.
— Да, как вам сказать, товарищ маршал. Ежели не спеша, по-хорошему, без гонки — то месяца два…
Тухачевский невольно улыбнулся: очень уж в окружающей его, подтянутой, четкой военной обстановке этот старик был оригинален и даже комичен.
— Хорошо. А если сделать по-хорошему, но спеша? Тогда как?
— Ну, что ж. Парочку недель сбросить можно.
— Не выйдет. Давайте не будем торговаться. Я дам приказ ТОЗ об оказании вам всякой поддержки, но образцы винтовки должны быть готовы через месяц. Как, товарищ Дегтярев?
— Ну, что ж? Раз ежели приказ — так какой разговор? Сделаем!
Столько было спокойной и степенной уверенности в ответе старика, что командармы опять переглянулись и улыбнулись.
— Ну, вот и хорошо. Только позаботьтесь хорошенько, чтобы качество тоже был отличное. Не забудьте: эти образцы мы проведем через суровый экзамен-сравнение. Ваша новая винтовка встретит соперников со всех концов мира — Росса, Маузера, Энфильда, Арисаку, Спрингфильда, Гаранда и нашу старую винтовку. Нам нужно, чтобы новый полуавтомат не только давал большую скорострельность и был удобнее в бою. но чтобы его меткость была на нужной высоте. Ручаетесь?
Мастер опять степенно повел плечами.
— Ну, я-то что — я человек маленький. За меня 50 лет ручаются. А вот завод, чтобы не сплоховал.
— ТОЗ-то? Краснознаменный? Да, кстати, я дам распоряжение тем ударникам, которые ваши винтовки делать будут, особый паек выдать. Так им и скажите, товарищ Дегтярев. И все, конечно, в секрете держать. Для нас срочное и хорошее выполнение этого заказа имеет чрезвычайно большое политическое значение. Я хочу потом первую партию винтовок послать на настоящее боевое испытание в Испанию.
— Есть, товарищ маршал. Будет выполнено. А только…
Старик остановился в нерешительности.
— Ну, что «только»?
— А только… Разрешите, доложить, товарищ маршал, по совести, не по службе…
— Говорите, товарищ Дегтярев.
Тухачевский зажег потухшую было трубку и с любопытством поглядел на старого мастера. Тот колебался.
— Говорите откровенно, дорогой товарищ. Не бойтесь.
— Да не то, что я боюсь… А только объяснить это трудно… Вот, скажем, товарищ маршал, мои новые ружьеца. С какой такой радости будем мы наше оружие в Испанию давать? Что они, эти испанцы, нам сваты или браты?
Тухачевский весело рассмеялся. Даже на сухом лице Уборевича отблеск улыбки проскользнул яснее обычного.
— Так вам, значит, товарищ Дегтярев, жаль испанцам оружие посылать?
