— Ты запомнишь число тринадцать, — сказала Мать-Запретительница. Затем она вырвала страницу. Таша, в полном замешательстве, наблюдала, как старуха разорвала бумагу на множество кусочков и бросила их в ведро с умирающими сомами. — Ты видела Полилекс раньше? — спросила женщина.
— Много, — сказала Таша. — У моего отца есть…
— Самое последнее издание. Конечно, есть. У каждого состоятельного морехода есть Полилекс, если у него вообще есть какая-нибудь книга. Это спутник путешественника — энциклопедия, словарь и история мира, написанная неизвестно когда, переписываемая на протяжении веков и публикуемая заново каждые двадцать лет. О чем ты думаешь?
Таша покраснела:
— Простите, Ваша светлость. Мой отец говорит, что Полилекс торговца полон мусора и гнили.
Мать-Запретительница нахмурилась, ее брови сошлись, как скрещенные ножи:
— Этот конкретный экземпляр редок. Некоторые назвали бы его бесценным. Держи его при себе — и читай время от времени, девочка. Решай сама, что такое мусор, а что такое золото. А теперь убери его и покажи мне свою руку.
Таша знала, какую руку она имела в виду. Старуха перевернула ее ладонь вверх и провела пальцами по старой ране. В голове у Таши все закружилось. Зачем Матери-Запретительнице делать ей такой подарок, когда она едва избежала позора? Почему они вообще разговаривают?
— Где-то в Полилексе, — сказала Мать-Запретительница, — ты найдешь легенду древнего королевства Нохирин о другой девушке с раненой рукой. Ее звали Эритусма, и она родилась без страха. Она смеялась над землетрясениями, ползала под ногами слонов, бегала по горящим полям, чтобы полюбоваться пламенем. Но в ее шестнадцатый день рождения король Нохирина пришел со своими воинами и увез ее на север этой земли, в место покрытых льдом гор, и приказал ей войти в высокую пещеру и принести то, что она там найдет.
Король хорошо знал, что она найдет: волшебное оружие под названием Нилстоун, один из величайших ужасов истории. Никто не знал, откуда оно взялось. Из глотки дракона, говорили некоторые. Упало с луны или блуждающей звезды, утверждали другие. Но все соглашались с тем, что это было зло. Собственный прадед короля швырнул его в пещеру, и в течение столетия никто из тех, кто отваживался войти внутрь, не возвращался живым. Но бесстрашная, как всегда, Эритусма вошла внутрь, преодолела ямы, лед и темноту и, наконец, нашла Нилстоун.
Камень лежал в окружении замерзших трупов — все люди, которых король послал до нее, были убиты в тот момент, когда их пальцы коснулись проклятого оружия. Но когда девушка подняла его, она почувствовала лишь крошечный укол булавки на своей руке. И когда она вынесла его из пещеры, она обладала силой, превосходящей силу любого мага в Алифросе. Одним словом она рассеяла королевскую армию; щелчком пальцев она призвала грифона, чтобы тот унес ее прочь. В течение трех лет Эритусма летала из страны в страну, творя магию, которую никто раньше не видел. В одном месте она подавила чуму, в другом — заставила течь источники там, где накануне бушевали песчаные бури.
Но дальше все пошло не так хорошо. Она остановила вулкан, и три других взорвались неподалеку. Она лишила власти старого короля Нохирина, и девять злых принцев стали сражаться за его трон, умоляя ее о помощи, чтобы убить друг друга. И она обнаружила, что камень начал жечь ее ладонь там, где она держала его. Сбитая с толку, Эритусма полетел на священный остров Раппополни, вошла в Храм Рассвета и преклонила колени перед верховной жрицей.
Протянув руку, она сказала: «Я могу творить чудеса; почему я не могу исцелить этот маленький ожог?»
«Потому что даже ты, дочь моя, — ответила жрица, — не совсем свободна от страха. Ни мужчина, ни женщина не могут быть такими. Из-за страха Нилстоун отравляет тебя и превращает твои добрые дела в руины. У тебя есть только два выбора: отбросить его и снова стать самой собой или сохранить его и умереть».
Мать-Запретительница все еще держала Ташу за руку. Таша ждала, едва дыша.
— Легенда, — наконец сказала старуха. — И предупреждение, для некоторых. В свободное время можешь посмотреть концовку. Итак, мой второй подарок — напоминание. Дочь Лорга никогда не бывает одинока. На пути, по которому ты обречена идти, одна из нас, по крайней мере, будет рядом с тобой. Помни, Таша: в случае крайней нужды ты можешь обратиться к ней; она не сможет отказать. Теперь я должна работать. Есть ли что-нибудь, о чем ты бы хотела меня спросить?
Таша моргнула. К ее изумлению, ей захотелось заплакать.
— Мое Д-Долговое дерево, Ваша светлость. Должна ли я убить его собственной рукой?
Каждая девушка, поступающая в Лорг, сажала вишневое дерево в Долговом саду, который занимал половину территории и теперь ослепительно цвел. Бросившие школу должны были выкорчевать свои саженцы и разрубить их на куски.
Мать-Запретительница некоторое время молча смотрела на нее. Затем она подняла руку и сотворила знак Древа над головой Таши.
