– Это было ошибкой, сбегать как трусливые зайцы! – воскликнул он со злостью. – Мы должны пойти в полицию Штарнберга. Немедленно! Нельзя оставлять это преступление безнаказанным!
– В полицию? Не будьте столь наивны, Каульбах, – доктор Лёвенфельд устало покачал головой. – Поймите же, наконец, это убийство спланировано в самых верхах! Вы действительно выступите против будущего принца-регента, всех министров и большей части баварских дворян? Лишь при живом короле у нас был шанс отменить переворот. Теперь уже слишком поздно.
Некоторое время все хранили молчание. В полной тишине Каульбах взял вдруг свою мокрую шляпу и направился к выходу.
– Куда же вы, ради всего святого? – спросил с удивлением Лёвенфельд.
– По крайней мере, окажу королю последнюю почесть, – ответил художник решительно. – И если в вас, господа, есть хоть капля чести, вы пойдете со мной.
Каульбах скрылся за пеленой дождя, и через некоторое время мы последовали за ним. Только барон остался сидеть перед камином, с тоской глядя на тлеющие угли. Лицо его было серым и жестким, как древняя скала.
Когда мы вновь прибыли в Берг, было немного за полночь. По парку и в замке всюду горели огни, метались люди, некоторые из них плакали или стояли обнявшись, по лесу беспокойными призраками сновали жандармы. Тела Людвига и доктора фон Гуддена обнаружили всего час назад – течение отнесло их к северу от места преступления. О третьем трупе никто не упоминал. Должно быть, убитого Карла фон Штрелица еще раньше убрали доверенные жандармы.
Во всеобщем хаосе нам не составило труда попасть в замок. Все-таки доктор Лёвенфельд был королевским лейб-медиком, хотя в последние годы видел Людвига все реже. Его же стараниями нам удалось еще раз взглянуть на мертвого короля.
Вопреки ожиданиям, Его Величество еще не перенесли в замок. Король лежал вместе с фон Гудденом в лодочном сарае. Хмурый жандарм у дверей запретил нам прикасаться к телам. Их до шеи прикрыли материей, но забыли, вероятно, в спешке обмыть лицо Людвига. Рот его был раскрыт в беззвучном крике, по щеке тянулась тонкая нить засохшей крови.
– Видите всю эту кровь на полу? – шепнул мне доктор Лёвенфельд. – Она, наверное, натекла от этого прусского агента, прежде чем его тайно вынесли отсюда. Или от самого Людвига. В любом случае им придется как следует все отмыть здесь, чтобы замести следы.
Мы сняли шляпы и молча встали перед нашим королем, которого пытались спасти. Который навсегда ушел от нас. Я чувствовал: что-то закончилось с его смертью. Остались в прошлом сказки, утих последний отголосок той эпохи, когда мир был полон мифических существ, отважных воинов, эльфов и гномов. Настала эпоха прагматиков, бюрократов.
Я вдруг услышал шелест. Герман Каульбах достал из внутреннего кармана мокрый от дождя блокнот и быстрыми движениями запечатлел на бумаге мертвого короля. Потом набросал небольшие портреты Рихарда Хорнига и доктора Шляйса фон Лёвенфельда.
– И пусть они исказят все факты, этот момент останется в памяти, – тихим голосом произнес художник.
Он оглянулся на прикрытую дверь сарая. Жандарм как раз вышел покурить.
– Давайте же поклянемся, что не забудем ничего. В этом наш долг перед Его Величеством.
Мы торжественно кивнули и произнесли клятву.
В следующее мгновение меня пронзила мысль. Слова Каульбаха напомнили мне об этом. Я тоже был в долгу перед Людвигом.
Разве не говорил он сам, что это, возможно, самое важное письмо в его жизни? Я обещал доставить его в Линдерхоф неизвестному адресату. И во всей этой суете позабыл о нем!
Я запустил руку во внутренний карман, где по-прежнему лежали письмо и записка с адресатом. Кто бы это мог быть? Кто же был настолько важен, что Людвиг посвятил ему последнее письмо в своей жизни?
Вообще-то мне было сказано раскрыть эту тайну лишь по прибытии в Линдерхоф. Но обстоятельства переменились! Возможно, со смертью короля это и вовсе теряло значение. Поэтому я достал записку, развернул и прочел имя.
И в тот же миг все понял…
– Эй, мы оказались правы! Все сходится!
Голос Сары вывел Стивена из задумчивости. Он был так поглощен чтением, что смысл слов дошел до него не сразу.
– Что… что ты говоришь?
Сара показала на экран ноутбука.
– Названия баллад и римские цифры! Они действительно складываются в предложение! Посмотри сам!
Стивен взглянул на таблицу, мерцающую на экране.
Букинист нахмурил лоб.
– Что за… – начал он.
