–
Сара показала растопыренные указательный и средний пальцы и широко улыбнулась.
– Теперь осталось только добраться до четвертого замка и…
Стивен вскинул брови.
– Четвертого замка? Насколько мне известно, Людвиг построил только три замка. Линдерхоф, Херренхимзее и Нойшванштайн.
Сара поджала губы.
– Черт, ты прав, – проговорила она тихим голосом и нахмурилась. – Что-то здесь не так… А как насчет охотничьего дома на Шахене? Или, может, Берг? Это ведь тоже замок, хоть Людвиг и не сам его построил. Как ты думаешь?
– Даже не знаю. Не вижу в этом логики. Приложить столько усилий, и – Берг? Тогда уж можно и в мюнхенской резиденции поискать… – Стивен вздохнул. – Что бы это ни было, времени на раздумья мало.
Букинист взглянул на Цоллера. Старик по-прежнему лежал на холодном мозаичном полу. Объемный живот его поднимался и опадал, как кузнечный мех, пот ручьями стекал по бледному лицу.
– Долго дядя Лу не протянет.
– Может, на последних страницах что-нибудь говорится об этом четвертом замке? – спросила Сара и смяла пустую пачку из-под сигарет.
– Пока ничего не попадалось… – Стивен вновь открыл дневник, осталось прочесть последнюю запись. – Но я, кажется, начинаю догадываться, что движет нашей Луизой, – и что это за сокровище такое.
– Ты знаешь… – Сара уставилась на него широко раскрытыми глазами. – Что это? Деньги? Корона? Правда о смерти Людвига?
Стивен помотал головой.
– С трудом верится в это. Хотя здесь действительно говорится, как умер король. Но это не главная тайна Людвига.
– А какая же?
– Ответ на загадку уже несет в себе подсказку, – ответил Стивен, ведя пальцем по мелкому шрифту. – Ты дашь мне еще пять минут? Я дочитаю до конца, можно снова вслух. Тогда мы и узнаем всю правду.
Когда я прибыл в Линдерхоф, уже наступило утро. Луга были мокры от дождя и росы, в предобеденном зное влага дымкой поднималась над землей. Весь парк был окутан белым облаком, и я, пошатываясь от усталости и лихорадки, брел по этому сказочному миру в поисках своей возлюбленной.
Я разыскал Марию под липой, у которой мы впервые встретились. Она играла там с Леопольдом, своим сыном. Мальчишка со смехом бегал от матери, а она с белой повязкой на глазах, как дрессированный медведь, топталась по кругу. Я тихо подкрался сзади и положил руку ей на плечо.
– Людвиг, это ты? – прошептала она. – Ты наконец-то вернулся? Нам тебя не хватало.
Я снял с нее повязку и резко развернул к себе. Мария смотрела на меня в недоумении и жмурилась от света.
– Ты? Но…
– Людвиг мертв, – сказал я тихо. – Они все-таки убили его. – Я протянул ей запечатанное письмо. – Он просил передать тебе это. Мария, почему ты не…
Голос мой сник. По ее взгляду я понял, что был прав. Боль в ее глазах ранила меня едва ли не сильнее, чем потеря любимого короля.
Мария, не в силах как-либо отреагировать, молча приняла конверт. Я вкратце рассказал ей о том, что случилось. Потом мы долго стояли под липой, не произнося ни слова, пока я не заметил, что на письмо капают слезы.
Мария плакала.
– Я знала, что рано или поздно это случится, – прошептала она. – Его враги были слишком могущественны. Мне кажется, он даже желал этого. Он просто не создан для современного мира.
– Мама, что случилось? Почему ты плачешь?
Леопольд встал рядом с нами, своей маленькой ладошкой погладил по фартуку Марии. Только теперь я обратил внимание, как похож он на своего отца. Черные волосы, серьезный взгляд, высокий рост. Когда-нибудь он станет красивым мужчиной. Красивым, каким был когда-то его отец. Унаследует ли он его глубокую печаль, мировую скорбь и множество незначительных странностей характера?
– Все хорошо, Леопольд, – ответила Мария и заставила себя улыбнуться. – Иди поиграй, я скоро приду.
Мальчик надулся и ушел. Мария вновь посерьезнела.
– Когда ты узнал об этом? – спросила она.
