— Надо убрать Великого Охотника! — шепнул ему в ухо Маркус, мрачно сверкнув глазами.
Целсус едва сдержался, чтобы не рассмеяться, что было бы весьма неуместно, так как докладчик как раз перешел к во много раз возросшему уровню смертности на территории Острога.
— Мой милый, очаровательный Марс, — ответил посол юноше, — как было бы хорошо жить, если все проблемы решались бы так легко! Нет, увы, нет, мы не можем себе позволить совершить такую ошибку!
Юноша, непонимающе нахмурившись, взглянул на учителя, но промолчал, так как перешли ко второй повестке дня и посол поднялся, чтобы взойти на кафедру. Он только подал послу нужные для доклада бумаги.
Целсус говорил долго и обстоятельно. Многое из того, что он говорил, не нравилось ему самому, но отражало официальную позицию галльского королевства. Однако трудно было отрицать: идеи были хороши, но оба государства не были готовы к альянсу подобного масштаба. Слишком многое требовалось обсудить, выработать общие принципы сосуществования, найти новые способы финансирования и иные ресурсы.
Выступил и Асквинд, сказавший, по сути, то же самое, что и посол.
В итоге после проведения дебатов был составлен документ, в котором попунктно были перечислены решения тинга — некий план на ближайшее время. Альянс заключен не был — сегодня на это никто и не надеялся, — но дело сдвинулось с мертвой точки. Целсус был выжат, как лимон, но доволен. Он предстанет перед королем не с пустыми руками. Тяжело опершись на плечо своего спутника, он двинулся к выходу.
У самого входа к нему вновь подошел хевдинг. Несмотря на видимую усталость, выглядел он почти счастливым.
— Ну что ж, лед наконец тронулся, — сказал он. — Чему я несказанно рад. Не будем загадывать, но надеюсь, продолжим в том же духе, и да помогут нам боги. Нам нужно защищать цивилизованное общество, иначе весь мир рухнет в хаос. — Хевдинг улыбнулся одним глазами и без всякого перехода спросил. — Когда вы покидаете Люнденвик, друг мой?
— Лед тронулся, — усмехнулся галл, — какое скандинавское выражение! Мир рано или поздно туда и угодит — ведь этому учит ваша вера, не так ли? Но я буду бороться за цивилизацию пока жив, уверяю вас: люблю комфорт, знаете ли, — он повернулся к широко открытым дверям и, прищурившись, посмотрел на хлопья снега, засыпавшего пустынную площадь. — Я бы отправился немедленно, ведь король ждет новостей и желает получить их не из газет, как вы понимаете. Но годы берут свое. Мне нужны ужин, хороший сон, а перед сном добрая чарка скандинавского меда — грех не воспользоваться случаем, ведь в Галлии такого не найти! Я отплываю завтра утром, хевдинг.
Хевдинг хмыкнул:
— И я бы хотел как можно более отдалить тот момент, когда Волк вырвется на свободу. Мы, викинги, слишком любим жизнь, чтобы отдать ее без борьбы. Значит, завтра утром… В таком случае, друг мой Целсус, не желаете ли получить добрый ужин в моем доме? Фрейдис будет рада видеть вас. А утром поедем вместе: я отправляюсь на восточные границы, так что не смогу лично проводить вас до гавани.
— С огромным удовольствием приму ваше приглашение, Торольф! — наклонил голову посол, — это великая честь для меня. Смею надеяться, вы не откажете в приеме и моему помощнику. Маркус Гавиус, рекомендую. Слишком смел и честен, чтобы выбиться в большую политику. Все жду, когда он, наконец, разочаруется в этом деле и посвятит себя какому-нибудь более достойному заняти., например, искусству.
— Никогда, доминус! — пылко возразил юноша и склонил голову, — хевдинг Асквинд, вы можете располагать мной!
Тот, усмехнувшись горячности юноши, благосклонно кивнул ему.
— Рад знакомству, молодой человек. Разумеется, мы будем рады и вам. В таком случае сегодня к семи я пришлю за вами карету, Целсус.
В этот момент к ним приблизился молодой человек из числа личных помощников конунга. Щелкнув каблуками, он поклонился и быстро произнес.
— Хевдинг, конунг зовет вас.
Хевдинг, кивнув, повернулся к галлу и сказал.
— До вечера, друг мой.
— До вечера, друг мой, — откликнулся посол, проводил взглядом подтянутую фигуру хевдинга и кивнул юноше, — едем, начнем готовить доклад для короля.
Они вышли из массивных дверей, сели в ожидавшую их карету и растворились в метели, исчезнув в том направлении, откуда приехали.
Глава 1
Зима в тот год в Великом Остроге выдалась мягкой. Несмотря на выпавший снег и мерцающие инеистым налетом иголки на елях и соснах, холодно не было, и нет-нет да и раздавалось пение птиц, которые выражали радость от того, что не все жучки попрятались в землю и не все шишки и орехи были скрыты под снегом.
Молодая девушка в теплой длинной юбке и простом, но добротно сшитом полушубке, перешагнула через ствол упавшего дерева, остановилась и прислушалась. Ее волосы были перевязаны теплым платком, однако несколько темных прядок выбились из-под него и упали на лоб. Карие глаза довольно блеснули, когда она увидела неподалеку рябину, возле которой порхала стайка снегирей. Заметив девушку, птицы взволнованно вспорхнули.
