Я понял, что мы пришли, когда увидел пятнистую кошку Романова. Она дернула самым кончиком хвоста, явно издевательски, но я испытал такое облегчение, что мне было все равно. Я только пожалел, что не могу вызвать сюда свою черную пантеру, которая вот так же поджидает меня у пределов моего родного мира, – и тут мы оказались на острове Романова. Я еще никогда в жизни не был так счастлив. Эти острова, конечно, поразительные, но и жуткие в то же время. Родди выглядела просто ужасно: казалось, она вот-вот свалится в обморок. Она лучше детей понимала, на какой страшный риск мы пошли.
Иззи все квакали про то, почему тут море и небо в полосочку.
Я наклонился и снял цепочку с шеи Хельги.
– Заткнитесь, пожалуйста! – попросил я, когда коза рысцой направилась за холм. – Просто это место скроено из разных других мест, только и всего.
– Ты должен хорошо к нам относиться, – сказала одна из них. – Мы ведь спасли вас от этого толстого дядьки.
Я не ответил. Мне внезапно пришло в голову – это было как озарение, – почему коза привела нас в ту библиотеку в мире Плантагенетов. Потому что там был Максвелл Хайд, вот почему! А эта коза считала, будто на Максвелле Хайде свет клином сошелся, вот и отправилась туда его искать!
– Ну, отвечай! – потребовала одна Иззи.
– Ни-ик, поговори с нами! – проворковала другая.
– Клопы! – сказала Родди, громко и с выражением.
Близняшки испуганно ахнули. Возможно, из-за того, что сказала Родди (что бы это ни значило), но, думаю, скорее оттого, что именно в этот момент из-за холма с топотом вылетела Мини, раскинув уши и вытянув хобот. На самом деле она казалась огромнее, чем я помнил, более корявой и какой-то более уверенной, что ли. Иззи завизжали и кинулись бежать в разные стороны. Родди села на землю, как будто ей отказали ноги, а Грундо с Тоби вроде как спрятались за нее. Но Мини не обратила на это внимания. Она подбежала прямо ко мне и остановилась, возбужденно топоча ногами и вроде как ощупывая меня хоботом. Хобот скользил по моему лицу, по груди, по бокам, как ласковая серая змея.
– Ник! – говорила она. – Это правда ты! Я по тебе так скучала!
Я пролез под хоботом, между бивнями – на бивнях были красивые новенькие золотые обручи, в которых явно присутствовало какое-то волшебство, – и обнял ее морду, насколько мог дотянуться.
– И я по тебе тоже скучал, Мини, – сказал я вслух. – Это было что-то вроде ностальгии.
Она обвила хоботом мои плечи. Это было похоже на объятия.
– И я, и я тоже! – сказала она. – Я ждала-ждала, все эти десять лет!
– Десять лет?! – переспросил я.
– Десять лет, – подтвердила она. – Я считала. Последний раз я тебя видела, когда наелась этих яблок. Когда ты ушел, Романову пришлось использовать свою магию, чтобы привести меня в чувство. И с тех пор прошло десять лет.
Но мне все равно не верилось.
– Так тут действительно прошло десять лет? А у нас всего около трех недель…
Так вот почему Мини выглядела настолько крупнее! Когда я впервые с ней встретился, она, по-видимому, была довольно молодой слонихой, а теперь она повзрослела.
Позади меня Тоби с Грундо обсуждали нас.
– Слониха действительно с ним разговаривает, – заметил Тоби.
– Да, – ответил Грундо. – У нее голос как у толстой старой тетушки, но слов я почти не разбираю. А ты понимаешь, что она говорит?
– Кто эти скромные, интеллигентные мальчики? – спросила Мини.
Я хихикнул. Тоби с Грундо временами напоминали двух старичков. Я обернулся и представил всех друг другу.
– Это Мини, – сказал я, – моя любимая слониха. Мини, это Тоби, это Грундо, а девочку, которая сидит на траве, зовут Родди. Вон тех близнецов зовут Изадора и Ильзабиль, но кто из них кто – лучше не спрашивай.
– Приятно познакомиться, – сказала Мини, вежливо помахивая хоботом.
Иззи от этого театрально отшатнулись, но Родди встала и сказала:
– Приятно познакомиться, Мини.
Значит, девчонки Мини понимают. Интересно…
– Романов здесь? – спросил я.
– Да, – сказала Мини, – только что вернулся откуда-то. Он в доме.
Мы все вместе поднялись на холм и спустились к дому. Сейчас он выглядел роскошным и вполне ухоженным. Он был выстроен из светлого дерева и гладко отесанного голубоватого камня. Коза топталась у красивой белой парадной двери и блеяла во все горло. Вокруг нее теснились куры. Когда мы подошли к дому, из двери, вытирая лицо полотенцем, вышел Романов, чтобы посмотреть, что за шум. Мы все остановились; Родди пробормотала:
– Теперь я понимаю, что ты имел в виду.
Это все тот эффект, который производил Романов. Он был в полной силе. Сила буквально потрескивала вокруг него. А в остальном он выглядел точно так же: как худощавая и энергичная темная молния. По нему было совсем не видно, что прошло десять лет.
– Снова ты! – сказал он мне. Прозвучало это сухо и неприветливо. – Десять лет тому назад мне приснилось, что ты вернулся с толпой детей.
– Это когда вы болели, – сказал я. – Возможно, это украсило ваши сны. Нам нужна помощь…
Коза бодала Романова, топала ногами и блеяла.
– Минуточку! – сказал он и положил обе руки на голову Хельги.
Секунду спустя он провел руками по ее бокам.
