– Я у него об этом спрашивал, – сказал я. – Он, похоже, считает, что принцу проблем и так хватит, без какого-то магического вмешательства. Когда он станет королем. Это Романов так сказал.
На это они озабоченно переглянулись.
– Может, это и правда, – буркнул Дэйв. – Если верить тому, что я слышал, часть романовского острова находится на тридцать лет в будущем.
– И говорят, что он никогда не опускается до лжи, – согласился Чик.
На душе у меня стало поспокойнее. Я надеялся, что дал им достаточно материала для размышлений, чтобы они больше не думали обо мне. С того самого момента, как Арнольд сказал, что меня должны звать Морисом, меня будто мешком по голове шарахнули. Это не сон! Это все на самом деле! Я понятия не имел, как так получилось, но знал, что каким-то образом ухитрился сделать то, чему так мечтал научиться, и попасть в другую вселенную. В настоящий иной мир. И, попав туда, я очутился рядом с этими летательными аппаратами, когда все ждали, что придет новичок, и меня приняли за него.
А это значило, что где-то там, в параллельном Лондоне, есть настоящий Морис.
Если этот Морис – мой ровесник, ему совсем не понравится, что его оставили без завтрака, а потом еще и улетели без него. Он вернется в академию или позвонит туда и все им расскажет. Если мне действительно повезет, в академии просто пожмут плечами и скажут, что так ему и надо, нечего было опаздывать.
Но рассчитывать на это не приходилось.
Куда более вероятно, что, раз это не простой матч, а международные соревнования и они продлятся несколько дней, эти люди из академии позаботились о том, чтобы отправить настоящего Мориса в Марсель. А потом они позвонят кому-нибудь из тех, кто отвечает за охрану принца, и скажут, что Морис уже в пути. На самом деле мне просто невероятно повезло, что они не позвонили, пока я сидел в этом бетонном коридоре и думал, будто сплю. А то взяли бы меня тепленьким. Может быть, отправить его оказалось не так-то просто. Но возможно, они уже позвонили. Возможно даже, Морис уже в Марселе.
И возможно, только то, что маги жутко проголодались и уехали вместе со мной на такси, никому не сообщив, куда направляются, спасло меня от ареста.
Но меня все равно арестуют! В моем мире, если бы я случайно затесался в охрану королевы, меня бы и то непременно арестовали. А тут они все вон какие параноики: даже вокруг крикетного поля и то выставляют магическую охрану – а тут я! Меня наверняка примут за мага-террориста или кого-нибудь в этом духе. Это уж как пить дать. Нет, надо сматываться!
Но в данный момент они вроде как приглядывали за мной, несмотря на то что теперь они пустились обсуждать тотемных животных и то, как они отражают личность мага. Так что я сидел и помалкивал, сохраняя на лице скромное и восторженное выражение, как и подобает новичку. Когда меня спросили, как мне кажется, отражает ли тотемное животное Романова его личность, я сказал:
– Еще бы! У них походка совершенно одинаковая!
Они рассмеялись. Потом Чик озадаченно сказал:
– А больше он тебе ничего не говорил?
Я ответил:
– Он назвал меня невеждой и ушел с презрением.
Тут я задумался, не Морисова ли академия натравила на меня Романова, пока я не совершил каких-нибудь террористических актов. Но сразу понял, что такого быть не может. Романов знал мое имя. А я своего имени до сих пор никому не говорил.
– Наверное, он просто проходил мимо, – с сомнением предположил Арнольд. – Довольно странно. Лучше доложу об этом, как только доберемся до отеля. Ник, приготовься дать подробный отчет магам принца.
– Слушаюсь! – ответил я, а про себя подумал, что лучше удеру по дороге.
Тут Арнольд сказал:
– Дэйв, попроси счет. «Лядишун», или как он там называется по-ихнему. Надеюсь, денег у всех хватает?
Они принялись рыться в карманах. Я с первого взгляда понял, что пара десятифунтовых бумажек, что завалялись у меня в карманах, ничего общего с этими деньгами не имеет. Их банкноты были белые, с черными надписями, больше похожие на какие-то казенные бумаги, а монеты – крупные и тяжелые и звенели, как церковные колокола. Мне стало ясно, что линять надо немедленно.
Я встал и сказал:
– Мне снова надо в туалет.
– Че, пытаешься увильнуть от расплаты? – со смехом спросил Пьер.
Остальные тоже рассмеялись, и Чик сказал:
– Кстати, Ник, а ты ведь так и не сказал нам – какое у тебя-то тотемное животное? Или это государственная тайна?
– Н-нет, – ответил я, бочком пробираясь к выходу. – Это черная пантера.
– Да брось ты! – воскликнул Дэйв. – Черная пантера может быть только у высшего посвященного!
– Я пошутил! – поспешно сказал я. – Просто пошутил!
И пошел к двери, сопровождаемый шуточками и веселым смехом. Мне было неловко. Они, в сущности, были славные парни.
