– И не говорите глупостей, – добавил Грундо. – Если вы наведете на него свои чары, вам совершенно ничего не будет угрожать.
Они театрально вздохнули.
– Наши чары больше не действуют! – трагическим тоном объявила Ильзабиль.
– Действуют, действуют! – возразила я. – Они просто не действуют ни на кого из нас.
– С тем толстым учителем вы вон чего сделали! – добавил Тоби.
– Видите ли, мы-то знаем, что к чему, – пояснил Грундо. – А он – нет. К тому же он все равно на две трети поглощен своим заклятием.
Мерлин смотрел на нас с отчаянной надеждой. Я взглянула на Романова – тот задумчиво созерцал Иззей.
– А вы что думаете? – спросила я у него.
– Попробовать стоит. Если они смогут проделать хоть малейшую брешь в заклятии, я, вероятно, сумею довершить остальное. В любом случае, надо его как-то отвлечь, иначе мы ничего не добьемся. Я дам вам мощную защиту, – сказал он Иззям.
Иззи взглянули на него, точно придворные на иностранного посла, осмелившегося предложить взятку: надменно, с большим достоинством и крохотной примесью точно рассчитанного колебания.
– Дорогой мой, но мы не можем этого сделать!
Ник наклонился к ним через голову мерлина.
– Ушам своим не верю! – сказал он. – Вам предлагают возможность вести себя как угодно плохо, а вы отказываетесь? Где же ваша гордость, а? Ну, покажите, на что вы способны!
Близняшки уставились на него удивленно распахнутыми глазами.
– Ты хочешь сказать, что мы должны с ним заигрывать? – осведомилась Ильзабиль.
– Мы должны ему хамить? – спросила Изадора. – Но, дорогой мой, мы же культурные люди!
– Ну, не можете, так не можете, – пожал плечами Ник. – Что ж! Того толстого школьного учителя вы остановили прямо посреди заклинания, но с этим управиться в сто раз сложнее. Извините, нам не следовало вас об этом просить. Конечно, для вас это слишком тяжело.
Иззи вытянулись во весь рост и переглянулись.
– Покажем ему? – спросила Ильзабиль.
– Разве что в виде особого одолжения, – откликнулась Изадора. – Из милости.
– Ну ладно, – сказал Ник и, не тратя времени зря, подхватил ближайшую из близняшек и пересадил ее через пластиковую стенку.
Романов, широко ухмыляясь, подхватил вторую и поставил ее рядом с сестрой.
– Нет, все-таки, пожалуй, вам это не по зубам! – сказал Ник.
Обе Иззи гордо выпятили подбородки. Однако они еще не сдались. Они обернулись, прижавшись к стене животом и ладонями, и исподлобья уставились на нас.
– Нам нужна взятка! – заявила Изадора.
– Без этого мы действовать не можем! – сказала Ильзабиль.
И две пары глаз расчетливо уставились на Романова.
– Ну, знаете ли!.. – начал было Ник, но Романов перебил его:
– А что вы хотите?
– Когда нам исполнится пятнадцать, одну из нас выгонят из дома, – сказала Ильзабиль.
– Не могли бы вы сделать так, чтобы Хеппи умерла? – спросила Изадора. – Тогда получится, что нас в семействе Димбер будет только три и мы обе сможем остаться!
Честно говоря, у меня перехватило дыхание. У мерлина отвисла челюсть. Мы переглянулись и покачали головами – слов у нас не было. Впрочем, у мальчишек слова нашлись – они хриплым шепотом пробормотали что-то насчет бессердечных крысючек и чего-то похуже, при этом нервно оглянувшись на сгорбленную фигуру Джоэла, боясь, что он догадается, что происходит.
Романов даже не попытался уклониться от ответа. Он просто сказал резким, ровным тоном:
– У вас, похоже, очень ограниченный взгляд на жизнь. Неужели вам действительно хочется провести всю жизнь в одном и том же старом доме, год за годом отправляя одни и те же старые обряды? Я бы так не смог. Мне когда-то сулили такую жизнь, и я не выдержал. Я сбежал.
Остренькие личики Иззей поднялись к Романову, изумленные и ошеломленные.
– Вы хотите сказать, что нам необязательно оставаться? – спросила Ильзабиль.
– Но мы же потомственные ведьмы! – грустно сказала Изадора. – Мы не можем обе уйти.
– А почему, собственно? – спросил Романов. – У вас что, нету двоюродных или троюродных сестер?
Ильзабиль обернулась к Изадоре.
– У потомственных колдунов все время рождаются дочки! – сказала она.
Изадора кивнула. И обе выжидательно уставились на Романова.
– Я наверняка сумею устроить так, чтобы одна из этих дочек унаследовала должность потомственной ведьмы, – вмешался мерлин. – Но для этого вам сперва придется меня освободить.
Девчонки испуганно взглянули на него, как будто забыли о его существовании. Они выпрямились и выпятили подбородки.
– Мы это сделаем! – объявила Ильзабиль.
– В качестве громадной личной услуги, – добавила Изадора.
– Ну, ступайте, ступайте! – сказал Романов.
Они развернулись, вскинули руки и принялись мелкими шажками надвигаться на Джоэла, колыхая руками, точно балерины.
– Где этот толстый, потный мужчина? – прощебетала одна.
– Ах, как я люблю мужчин, которые все время молятся! – прозвенел голосок второй. – Это просто божественно!
– Ах, какой вы изумительно отвратительный! – вскричали обе и кинулись Джоэлу на шею.
Это было просто потрясающе. Я облокотилась на стенку, чтобы лучше видеть. Джоэл дергался в своем кресле из стороны в сторону, не зная, куда деваться.
