Тихо перевернувшись на бок, Алена посмотрела на мужчину, который сделал эту ее ночь… фееричной и незабываемой… Господи! Да она и не хотела бы этого забыть, точно! А еще Алена точно не хотела, чтобы эта ночь была единственной.
Коля тоже не спал. Нет. Он лежал, обхватив ее руками и ногами, и так же внимательно рассматривал саму Алену.
— Насчет лечения я понял и не боюсь, — хмыкнув, тихо и хрипло вдруг заговорил, когда их глаза встретились. — Знаю, ты другого мнения, но я не тупил раньше, и глупостей не делал. Так что уколами меня можешь не пугать. Но от секса еще и дети бывают, Леля. Ты в курсе? — поинтересовался Николай, с силой прижавшись губами к ее брови.
— В курсе, — почему-то улыбнулась.
Странная ситуация же, а ей так спокойно и хорошо — век бы в этой кровати лежала, в его спальне, куда едва добрались до того, как их второй раз диким желанием накрыло настолько, что и несмотря на толщину стен, возможно, все соседи ее стоны слышали.
— Но сейчас самые безопасные дни, вроде. Повезло. Да и препараты есть, завтра выпью. А если что… Тогда и будем решать — если что… — легко передернула плечами. — Мне сейчас слишком хорошо, чтобы нервничать или сожалеть.
— Я против абортов, — заметил Николай, не позволив ей сдвинуться. Наоборот, ближе подтянул на свое плечо.
Неожиданное для нее заявление.
— И много у тебя детей? — уперев подбородок ему в грудь, с интересом полюбопытствовала Алена, все же ощущая какую-то резь в груди.
Николай нахмурился, с некоторым непониманием глянув на нее, и расплылся в ухмылке.
— Ни одного, счастье мое. Ты — первая женщина, с которой я занимался сексом без презерватива, — поглаживая, скользнул рукой по ее плечу.
Хм, резь в груди прекратилась.
— Ну, я тоже так раньше не глупила… — отшутилась она в тон Коле.
А он почему-то невесело хмыкнул.
— Ты и сейчас глупишь, Леля. Приехала… Не поняла, что я тебе пытался сказать по телефону? Еще и когда я пьяный…
— Почему не поняла? Женщины про любовь на лету схватывают, Коля, моментом, — попыталась все с юмором обставить. Но он только тяжко вздохнул, одарив ее тяжелым взглядом из-под бровей. — Ну, пока все целы и никто не пострадал, — прервала она пятиминутку его самоуничижения.
— Не зарекайся, пару синяков у тебя на спине и бедрах я точно поставил, — возразил Коля, но крепко обнимать не перестал, что радовало.
— Я не возмущалась, если ты не понял. Сама просила. Делаю официальное заявление об этом для протокола. Или как там это у вас делается? — поддела его Алена. — Честно говоря, не против на рассвете повторить… — дразня, пробежалась по его груди пальцами, спустилась на живот, который тут же сжался, деревенея под ее лаской.
— Леля, любовь моя, ты зря приехала, — перехватив ее руку, Коля накрыл ее целиком собой, перевернувшись. — Я же говорил, предупреждал… Но теперь не смогу отпустить. Околдовала меня? — обхватил ее лицо ладонями крепко. — Не оставлю в покое…
Непонятно: угрожает или предупреждает? Или извиняется…
— Ну, знаешь ли, у меня денег не хватит каждый вечер твоих охранников подкупать. Зарплата не та, — пошутила она, пытаясь изгнать из глаз Коли это напряжение и самобичевание.
Сработало. Он рассмеялся, прижался ртом к ее улыбнувшимся губам.
— И не нужно больше, верну все. Не хочу тебя на преступный путь коррупции толкать — ключи дам от квартиры… Не хочу давить… чтоб сама решала. Приедешь еще?
Господи! Несмотря на насмешливый и властный тон Николая, она так хорошо и ясно увидела в его глазах сомнения и неуверенность, опустошенность…
— Приеду, — просто согласилась Алена, уже без поддевок, чтобы он знал. — Завтра же. Я полтора года ждала, пока ты такое скажешь.
— Я полтора года уговаривал себя не говорить тебе ничего подобного, — эхом отозвался Николай с горькой иронией.
Так, нет, с этим надо было покончить. Ее больше устраивало другое настроение у этого мужчины.
— Николай Коваленко, — тоном начмеда, игнорируя то, что он сейчас лежал на ней, обнаженной, так же вообще голый, строго заметила Алена. — Давай решим раз и навсегда: мы взрослые люди и делаем все серьезно. Пробуем серьезно. Если ты сомневаешься в том, что сможешь в какой-то ситуации удержать контроль… Окей, я услышала, предупреждена и беру это на себя. Обещаю, что терпеть не буду и просто уйду, использовав все законные и незаконные возможности, — выговорив это все на одном дыхании, она обняла его лицо своими ладонями так же, как он все еще держал ее щеки. — Договорились?
Николай тяжело прикрыл веки и кивнул.
— Но я в тебя верю, что ты меня не обидишь. Уточняю для протокола, — так же серьезно добавила Алена, целуя его.
— Я не хочу, чтобы такое когда-либо произошло, — она физически ощутила всю тяжесть этих слов для него, как и горячность искренности желания Николая. — Слишком нуждаюсь в тебе. Люблю…
