Я чуть не потерял из виду своих клиентов. Где-то там в перспективе переулка маячила гаишная машина. Вот она остановилась. Я погнался. Резко затормозил, не доехав до «пятерки» метров пятьдесят.
Я так и знал: они остановились перед отделением милиции.
И увидел, как Катя в компании старшего лейтенанта выходит из машины. Она что-то возмущенно говорит, а тот, скотина, берет ее под локоток и тянет за собой. Да что же такое происходит?
И только тут в голове вдруг вспыхнуло: ЛЮБОЧКА!
Как я мог забыть? Я же сам ее просил! И она ее, эту мою просьбу, выполнила, как могла: просто объявила оранжевый «Пунто» в угон! О-о, я болван! Какой болван! Чего стоило позвонить ей и отменить все – хотя бы из того же «Макдоналдса»!
Я попытался успокоиться, однако это не очень-то получалось.
Часы показывали 14.22. Американский миллионер уже наверняка пунктуально потягивает в лобби «Балчуга» апельсиновый сок за восемь долларов стакан… А Катя в это время пытается доказать, что она не угоняла собственную машину. Вряд ли у нее это успешно получится… Ну и что прикажете делать? Только одно: звонить Любочке.
Я набрал номер ее телефона. Занято.
Еще раз. Опять занято.
А что еще оставалось делать девушке воскресным днем? Особенно когда меня нет рядом? Только жаловаться подругам на судьбу. Или сговариваться с новым поклонником.
На секунду мелькнула мысль снова потревожить полковника Ходасевича. Однако я семь минут назад уже озадачил его двумя просьбами. Третья, причем сверхсрочная, будет явным перебором. Ходасевич, конечно, поможет. Правда, может добиться своего не сразу, а часа через два. И потом еще всю жизнь вспоминать будет. Посмеиваться над бестолковыми частными детективами, которые всего-то из лап гаишника не могут вытащить клиента. Еще и слава обо мне пойдет дурная…
Нет, действовать надо своими силами.
Повинуясь непонятному инстинкту, я вышел из машины и, не закрыв ее, прогулочным шагом направился к отделению милиции.
Могу я, в конце концов, зайти туда и, например, спросить, где находится Верхний Тихоньевский переулок, который я ну никак не могу найти?
Ступеньки обледенели. Несмотря на рубчатую подошву своих ботинок, я чуть не навернулся прямо на входе. В отделении было все традиционно – и не скажешь, что оно находится в центре Москвы, в двух шагах от Кремля и от великого и ужасного ЧК – КГБ – ФСБ… Потертый линолеум, обшарпанная стойка, за которой сидел дежурный майор, обезьянник с парой сомнительных личностей внутри… Слава богу, Катя оказалась еще не в их компании. Она стояла спиной ко мне и потерянно говорила дежурному:
– Ну хотите – позвоните в мой ЖЭК? Или в институт? Мужу? Вам кто угодно подтвердит…
– Ка-тенька! – с порога закричал я.
Она резко обернулась. Я скомандовал:
– Катя, оставь им ключи, документы, паспорт! Все оставляй! Поехали! Пусть сами разбираются!
– Минутку, – строго прервал меня дежурный. – Гражданин, вы зачем сюда?
– Мужики! Ну что ж вы делаете-то?! – отчаянно взмолился я. – Это ж – моя любовница!
Майор и старлей удивленно воззрились на меня.
– У нас на все про все два часа было! – в запале выкрикнул я. – Она ж домой, к мужу, едет!
На губах у старлея и у дежурного появились двусмысленные улыбочки.
Я продолжал накручивать:
– У нее муж – ревнивый, зараза! Никуда одну не выпускает! Сейчас напился, уснул… На два часа его хватает… Он ведь проснется – ее не застанет, убьет!.. Он – бык настоящий!.. Ну пощадите, мужики!.. Ну давайте – она вам все свои документы оставит! И ключи от машины! А я отвезу ее домой – и к вам потом заеду! Ну нельзя ей задерживаться – а, мужики?.. А вы пока во всем разберетесь!.. Это ж ошибка, явно. Катька сроду ничего не нарушала. А уж машину угнать – смешно просто. Это ее «пунта», ее! Муж ей подарил, точно знаю… Отпустите нас, а?
Старлей и майор блудливо переглянулись. Они ухмылялись.
– Я с коньяком заеду! – продолжал накручивать я. – Она не угонщица, матерью клянусь!
Старлей и дежурный майор смеялись уже в открытую. Насколько я понимаю ментов, им очень важно, чтобы после дежурства было о чем рассказать. А пикантнейшая ситуация, которую на их глазах разворачивал я, вполне годилась для застольного рассказа – и дальнейшего тиражирования. Для того, чтобы перейти в разряд гаишного фольклора: «А вот у нас было…»
Дежурный майор вопросительно посмотрел на старлея-гаишника. Гаишник гнусно ухмылялся.
– Та-ак… – протянул он. – Документики ваши остаются у меня… Ключики ваши, дамочка!
Он внимательно и довольно-таки похотливо глядел Кате прямо в лицо. Насколько я понимаю, многие мужики считают: раз женщина изменяет мужу с одним – значит, она дает всем подряд. Опасное заблуждение. Больше я в это отделение Катю не пущу.
Екатерина Сергеевна потихоньку краснела.
Она молча достала из сумочки ключи от «Фиата» и протянула их старлею.
– Ла-адно, – милостиво кивнул он. – Прибудешь сюда завтра, в двенадцать ноль-ноль. Я здесь буду. А машину твою мы на штрафную стояночку пока отбуксируем. Так что денежки готовь… А сейчас – ехайте уж… А то вас муж обоих-то… – он сделал паузу, – забодает!.. Рогами-то!..
Он заржал. Загоготал и дежурный майор.
