– Я не знал, что надо…
– Значит, так, записываю: «Никита Васильев, со слов его брата Виктора Васильева, находится в следственном изоляторе с…» С какого числа?!
– С девятого ноября, – уверенно назвал дату Виктор.
– «С девятого ноября… Информация получена со слов брата, Васильева В.П.» Записала… Все верно?
– Да…
– Учтите, Васильев, я всю информацию относительно Никиты проверю! Ясно?!. А сами прибудьте в военкомат по повестке!.. Или я за вами наряд пошлю!.. Ясно?!
– Так точно…
Катя положила трубку. Выдохнула. Сдернула платок с микрофона. Устало откинулась в кресле. Что ж, надо констатировать, что дебют в роли частного сыщика ей положительно удался. Равно как и дебют артистический. И практически первый опыт в роли хамла трамвайного.
Она усмехнулась. Воистину у наших соотечественников – свой, неизбывный, ни на кого не похожий менталитет. Оказывается, чтобы получить нужную информацию, нашего человека следует не подкупать, как в Америке, и не соблазнять, как во Франции. Достаточно его просто напугать… А народ российский – советский народ! – до сих пор боится всего на свете: ФСБ, милиции, налоговой инспекции, ветлечебницы, военкомата, ЖЭКа, ОВИРа, вендиспансера, Путина, ОМОНа, налоговой полиции, мафии, психдиспансера…
«Воистину безграничные возможности! – горько усмехнулась Екатерина Сергеевна. – Семейке Васильевых – ни мамане, ни Виктору – даже в голову не пришло усомниться, действительно ли им звонят «с военкомата». А ведь сегодня выходной… Какой, к чертям, может быть военкомат?!»
Но как бы то ни было, информацию она получила. Значит, Никитка – в тюрьме… В тюрьме с ноября… Будем надеться, что он не натворил ничего серьезного… И его преступление не было сексуальным… Что он не переусердствовал с обычным своим: «Я тебя хочу!..» И не перешел от слов к делу… Ему и так, верно, в камере не сладко, а если он еще по сексуальной статье идет – вообще дело дрянь… Эх, Никитка-Никитка… Тебе, мой дорогой, хороший психиатр нужен, а вовсе не следователь… И уже давно…
К жалости по отношению к неприкаянному Никитке у Кати примешивались другие чувства. Радости, например, потому, что она сама сумела-таки, пусть обманом, заполучить нужную информацию, и облегчения, что одним подозреваемым в их деле стало меньше.
…Противно заверещала стиральная машина.
Катя пошла в ванную, вытащила цветное белье, сложила в тазик. Залезла на ванну, принялась развешивать его на лесках. Слава богу, лески прежний хозяин квартиры натянул насмерть.
Когда она покончила с развешиванием, вывернула наизнанку приготовленные к стирке джинсы, застегнула им молнии и забросила в стиралку – две пары своих, две пары Андрея. Когда пошла вода, Катя заглянула в машинное окошечко и улыбнулась: штаны сплелись в удивительно прихотливом объятии.
«Ну что? – спросила Катя саму себя. – Надо допылесосить? Остались прихожая и кухня. Или передохнуть?»
Решила сперва передохнуть. Разговор в роли стервы-военкоматчицы измотал ее хуже любой хозяйственной работы.
Пошла на кухню, включила чайник. Потом задумчиво вернулась в кабинет. Подобрала с пола те визитки, которые имели отношение к аэродрому.
Вернулась на кухню, заварила себе цветочного чаю. Закурила сверхлегкую сигаретку – первую за день. Стала задумчиво просматривать карточки. Вот визитка Фомича – совсем недавняя:
Иван Фомич
ГРОМЫКО
начальник аэроклуба «Колосово»
Она стала перекладывать визитки дальше. Какие-то полузабытые, ненужные, скучные люди…
А вот визитка на английском:
Jacob William O`Ghar
Кто это?
Ах да – это тот самый Джейк, капитан американской мужской четверки. Той четверки, что подвигла их с девчонками создать свою команду. Ну, и кем же он был, интересно?..
В левом верхнем углу визитки О'Гара имелся изящно выполненный логотип:
Однако!.. Когда-то, в девяностом году, для Кати самым важным было то, что Джейк на обороте карточки записал два своих домашних телефона: 492-0000 и 492-0305.
А по поводу его местожительства она, помнится, тогда пренебрежительно подумала: «Штат Огайо! Кливленд! Ну и дыра!..» Но с тех пор Катя стала на десять лет умнее. И она уже знала, что строгая простота малюсенького логотипа в верхнем углу Джейковой карточки стоит дороже, чем золото, вычурность или голограммы иных
