Окружавшие Айку девушки и парни взорвались новой волной восторга. Ведущий объявил выступление «Zero IQ».
…Еще эхом отдавались отголоски музыкальной какофонии, когда Майкл вновь нежно коснулся струн. Послышался мягкий гитарный перебор.
На сцену, шатаясь, вышел Рэй Альфредд Абшерон. Он едва держался на ногах и обязательно упал бы, если не барабанная установка. Схватившись обеими руками за нее, вокалист с трудом удержался на ногах. Глаза Рэя неестественно светились. Одурманенным взглядом он обвел своих фанатов. Весело подмигнув им, он приблизил лицо к микрофону. Динамики разразились громогласной отрыжкой. Толпа в ответ одобрительно загудела.
Айбениз с омерзением смотрела на солиста.
«Ничтожество… Наглое. Высокомерное. Самодовольное», – девушка брезгливо передернула плечами.
И вдруг «ничтожество» запело. Полилась приятная мелодия. Именно полилась. Выступавшие до «Zero IQ» команды играли жесткий black и thrash metal.
«Ничтожество» преобразилось. С вызывающе вздернутой вверх головой оно носилось по сцене, пугая Айбениз ужасающим смыслом исполняемых им композиций.
Стоявший в «Горбушке» шум поглощал половину слов композиции. Вырывающиеся из динамиков сгустки металлических звуков многократным эхом отражались от стен. А «Zero IQ» и ее лидер продолжали радовать фанатов своими песнями.
И еще…
Расставаться не хотелось. Оставалось еще столько недосказанного. Но, наступило утро, и ночной клуб закрывался до вечера. К этому времени за столиком с Энди находились только Виктория с подругой.
– Игоречек. Милый мой Игоречек, – нежно обняла его пьяная Вика, когда знакомая отлучилась ненадолго в дамскую комнату. – Как же я по тебе соскучилась. Как здорово, что ты жив… Ты надолго в Москве?… Тогда слушай. Сегодня вечером я улетаю в Берлин. Дела, батенька, дела… Сегодня у нас что?… Правильно, вторник. Обратный рейс утром в пятницу. Значит, увидимся через три дня… Только не здесь, сладкий… Запиши мой телефон. И чтобы… А, давай, ты поживешь эти три дня у меня дома… Что нет?… Тебе тоже надо по делам отлучиться?… Куда?… В Питер?… Ну, в Питер, так в Питер. В общем, договорились? В пятницу встречаемся?… Бармен, вызовите мне такси…
В Санкт-Петербурге Римлер провел два дня. Он беззаботно гулял по набережной Невы. Любовался ценными экспонатами в музеях. К назначенному сроку Энди вернулся в столицу.
– Алло, Игорь. Ты где?… На Тверской?… Тогда жди меня на «Пушкинской». Я на машине. Подберу тебя, и поедем отдыхать. Буду через двадцать минут.
Ждать Викторию пришлось около часа.
– Извини, Игоречек. Пробки. Ну что же ты, садись, – девушка открыла дверь, приглашая знакомого сесть на переднее сиденье рядом с собой. – Куда поедем?… А, давай, ко мне. Посмотришь, как я живу, чем дышу… Никаких отговорок… Нет, живу одна. Запомни, Игорек. Я закоренелая ведьма. Где что плохо лежит, считай, уже мое. Так что не вздумай мне перечить. Околдую… Ну, что такое? Что ты гудишь как недоделанный? Не видишь что ли, пробки, будь они неладны.
Вика прервала на минутку беседу с Энди и наехала на бугая в «Мустанге». Тот пытался объехать в автомобильной толчее «Мерседес» Виктории и без конца сигналил.
– Вот дебил! И кто им только права дает? Расстреляла бы всех без разбору. Всех до единого… Игоречек, что ты на меня так уставился, будто видишь в первый раз? Я ж тебе говорю. Ведьма я. А ты моя юность… Ты напоминаешь мне о моих беззаботных студенческих годах. Общение с тобой очищает. С тобой мне легко и спокойно… Давай лучше свернем с дороги и оставим машину здесь во дворах. Поедем ко мне на метро. Иначе застрянем в пробках до утра.
