Перекрестившись, Вито выходит из палатки и покидает причал. Остаток сегодняшнего дня и большая часть завтрашнего уйдет на то, чтобы восстановить блок двигателя, электрическую начинку и прочее, что может дать зацепку. Пожар на воде — редкость. Взрывы тем более. И для Вито смерть юного офицера случайной не кажется.
Он решает лично сообщить семье Антонио горькую весть. Не хочет привлекать незнакомцев. Для Паваротти это худший день в их жизни, и постороннему человеку в их доме не место.
Умудренный опытом, Вито тем не менее задерживается у двери в квартиру Паваротти. Делает долгий, глубокий вдох.
Изнутри доносится звук работающего телевизора. Вслед за звонком раздается мужской окрик, и сквозь матовое стекло в двери видно, как приближается женский силуэт.
Придерживая дверь, мать Антонио выглядывает в коридор. В любой другой момент Вито посоветовал бы ей повесить цепочку.
— Синьора Паваротти?
— Si? — отвечает женщина. Она обеспокоена. Чувствует: что-то неладно.
— Меня зовут Вито Карвальо. Майор Карвальо.
На долю секунды он замечает облегчение на лице матери Антонио, как будто она решила: нет, ей принесли не ту новость, которую она боится услышать. Но вот она хмурится, ясно прочитав выражение на лице майора.
Колени Камилы Паваротти подгибаются…
Вито едва успевает ее подхватить. Тяжелая.
— Aiuto! Signor! Aiutarmi![21] — зовет майор Паваротти-старшего.
Подбегает встревоженный Анжело Паваротти. Что такое? Жена в обмороке и на руках у незнакомца! Майор показывает удостоверение и объясняет, кто он такой. Вместе с синьором Паваротти они переносят мать Антонио в зал и там укладывают на диван.
Майор садится напротив и терпеливо ждет, пока Анжело принесет жене стакан воды. Камила неуверенно отпивает глоточек.
Она бледна, тело ее не слушается.
Майор отворачивается, пока муж утирает жене губы. Повсюду — фотографии Антонио. Редкозубый Антонио-первоклашка; взъерошенный Антонио-подросток; красавчик Антонио в служебной форме.
Когда Вито снова поворачивается к дивану, родители юноши смотрят на него.
Время пришло.
— Ваш сын, Антонио… Мне очень жаль… Он погиб. Случилась ужасная авария: лодка, на которой он плыл по лагуне, взорвалась. По какой причине, мы не знаем.
Отец Антонио ошеломлен. Он не верит. Думает, произошла ошибка. Болезненно улыбнувшись, Анжело говорит:
— Быть не может. Вы уверены, что это наш мальчик? Антонио Паваротти? Он…
— Ошибки нет, синьор. Я лично опознал тело.
Родители переглядываются.
Неверие на их лицах сменяется шоком.
— Мне очень жаль. Я искренне вам соболезную. — Пора провести четкую границу, сказать, что правда ужасна, но жизнь еще не окончена. — Антонио был хорошим человеком. Прекрасным офицером, которого любили и уважали сослуживцы.
Анжело храбрится. Он кивает, однако слова майора, которые, казалось бы, должны кое-что значить, заставить отца гордиться погибшим сыном, не действуют.
— Завтра к вам придут мои коллеги. Если хотите, они сопроводят вас в морг, где вы сможете осмотреть тело. — В глазах супругов Карвальо видит агонию. — Позже придут следователи. Будут спрашивать об Антонио, где он бывал, с кем встречался, а еще, конечно же, спросят о лодке.
Камила хватает Анжело за руку; лицо ее вновь искажается болью.
— Валентина? Что с ней?
Карвальо морщится.
— Она пока не знает. Никто ей не сообщил о гибели Антонио. Я сразу приехал к вам.
— Вы ей скажете? Сами? Лично?
Женщина не спрашивает. Она просит.
Карвальо встает и застегивает пуговицы на кителе.
— Разумеется. Сразу, как только вернусь в штаб.
Оба родителя поднимаются с дивана, однако Вито их останавливает:
— Нет-нет, не провожайте меня.
Супруги садятся.
— Еще раз примите мои соболезнования.
В знак признательности муж и жена кивают майору и горестно обнимаются. Положив на столик перед диваном свою визитную карточку, Вито тихо, словно сгусток темного тумана, покидает комнату.
Тетия срезает травы перед хижиной, когда прибывает Ларс. Спешившись, он подходит к жене авгура, и у той по спине подтаявшей льдинкой пробегает холодок.
Она и не думала, что Ларс прискачет так скоро.
Прошел всего день, как Тетия вернулась от Песны.
Уверенно держа скакуна за уздцы, Ларс похлопывает животное по голове.
— Я приехал, чтобы забрать тебя к Мамарку, серебряных дел мастеру, — сообщает Каратель.
— Сейчас не время. — Тетия кивает в сторону хижины. — Мне надо ухаживать за больным мужем.
— Сейчас как раз время, потому что я приехал и забираю тебя.
Взгляд Карателя говорит, что лучше не спорить.
Тогда Тетия кивает:
— Надо предупредить мужа и позаботиться, чтобы за ним присмотрели, пока меня нет.
Ларс указывает головой в сторону корыта.
— Даю тебе время, пока не напьется мой конь. Не больше.
Тетия спешит прочь.
Тевкр спит. Припав рядом с ним на колени, Тетия гладит его по щеке.
— Муж мой, — нежно зовет она, затем голосом чуть потверже говорит: — Тевкр, милый, ты слышишь меня?
Щеки супруга теплые и колются.
Наконец Тевкр разлепляет губы и на мгновение приоткрывает глаза. Там, где прежде мерцали искорки, способные воспламенить чувства Тетии, теперь лишь мертвенная белизна.
Сердце Тетии разрывается.
