— Добровольный уход исключен. Если проанализировать прессу, то идет обсуждение разных вариантов продления президентской жизни Ельцина. Какой вариант будет выбран, предсказать не берусь. Допустим, союз Белоруссии, России и Югославии, президент и два вице–президента или еще что–нибудь. Ключ от своего кремлевского кабинета, как и ядерный чемоданчик, Ельцин никому не отдаст и будет в Кремле до конца своих дней. Я в этом уверен.
Наступила долгая пауза, в ходе которой французы и Сидоренко, сидевший лицом к Романову, не спускали с него глаз, а Романов не мог оторвать взгляд от почти полного бокала с пивом. Наконец он очнулся.
— Насколько можно верить этой информации? — спокойно спросил он.
— Через полгода сами убедитесь в ее достоверности, — ответил Ферран. В его взгляде было откровенное сочувствие, в отличие от взгляда Эстанжа, который был холоден как лед.
— Такого блядства мы предусмотреть не могли даже при богатой фантазии наших аналитиков, — выдал глава Партии на родном языке.
— О да, да. Блядство, — засмеялся Эстанж. Ферран не понял выражения.
— Что это значит? — спросил он на французском. И, после того как Эстанж разъяснил ему суть русского идиоматического выражения, тоже засмеялся.
— Это блядство, как вы его называете, — сказал он, — иначе называется геополитикой. А в политике, как правило, выигрывает тот, кого меньше предают. Ваш президент всегда выигрывал, потому что его не успевали предать. Он это делал быстрее. Учитесь у него, вдруг сами станете президентом.
— Мы попробуем изобрести новую политическую технологию, — буркнул Романов. — Итак, господа. У вас имеются какие–нибудь предложения? Вы готовы дать деньги?
— Деньги мы вам дать не можем по ряду причин, но мы готовы устроить все так, что деньги к вам поступят от ваших соотечественников.
— Каким образом?
— Еще в студенческие годы в Сорбонне, — засмеялся Эстанж, — я прочитал ваш знаменитый роман «Золотой теленок». Так вот, как говорил его главный герой, чтобы не потерять все, подзащитный согласится отдать часть.
Президент в это время уже выслушал доклад Рыжего и теперь делал вид, что размышляет.
— Добро, — сказал он наконец, — действуйте. Президент проводил их насмешливым взглядом и вновь включил телевизор.
По нашим сведениям, в начале июля произошла встреча, в которой с российской стороны приняли участие один из руководителей Совета безопасности Огарев и небезызвестный Роман Абрамович, а с американской стороны — один из помощников Госсекретаря США и представитель ЦРУ.
Встреча проходила за пределами России, вероятнее всего, в австрийских или швейцарских Альпах. На альпийской встрече действительно обсуждались вопросы предоставления гарантий членам семьи в случае возникновения непредсказуемой ситуации в России и распространения в отношении членов семьи закона, защищающего права секретных агентов. Представители семьи просили о гарантиях с тем, чтобы избежать секвестра на имущество, блокировки счетов и депортации определенных лиц. Такие гарантии были даны.
Мы дошли до такой степени социальной «завшивленности», что на каждое очередное сообщение об убийстве разводим руками: «Ну, наверное, было за что».
Алексей Иванович Иванов вышел из студии Останкино, где он давал интервью, закурил сигарету и направился к своему «жигулю» красного цвета. Он уже взялся за ручку дверцы, когда сзади его окликнули:
— Алексей Иванович, можно вас на минутку?
Иванов обернулся. Перед ним стояла женщина средних лет, одетая просто, но дорого. Иванов быстро осмотрелся. Поблизости никого не было.
— Слушаю вас, — любезно сказал он.
