Заговор самоубийц полностью

Не привыкший к такому обхождению, «старец» бросил трубку и зло выругался. Тем не менее в приемный день он появился в Министерстве юстиции. Прокурор Петроградской судебной палаты Сергей Владиславович Завадский, близко знавший Хвостова и поведавший эту историю, рассказывал: «Егермейстер Малама, заведовавший приемом в министерстве, немедленно бросился в кабинет министра и сообщил о приезде временщика. Ответ был: приму в порядке очереди. Распутин заявил, что ждать ему некогда, и уехал. Прием уже кончался, когда он счел за благо вновь прибыть. Министр принял его стоя, не предложил сесть и не подал руки. На просьбу Распутина последовало разъяснение, что назначение нотариусов не касается министра. Распутин прибег к запугиванию, почтительно-смиренным тоном он сказал, что в жене нотариуса принимает живое участие императрица. Получив опять отказ, он поклонился в пояс с вопросом: „Так и передать государыне?“ Хвостов заявил, что между ним и царицею посредники не нужны. Распутин ушел со словами: „Спаси вас Господь“. Было видно, что такого отпора он не ждал и растерялся от своей неудачи».

Александр Алексеевич Хвостов, когда дело касалось службы или государственных интересов, не считался даже с родственными чувствами. В сентябре 1915 года министр внутренних дел князь Щербатов был отправлен в отставку. Встал вопрос о его преемнике. Выбор государя пал на Алексея Николаевича Хвостова, бывшего ранее вологодским и нижегородским губернатором и избранным в Государственную думу. Он приходился племянником генерал-прокурору. Председатель Совета министров Горемыкин сказал императору, что неплохо было бы спросить мнение на этот счет Александра Алексеевича. Государь согласился. Горемыкин счел нужным сообщить об этом разговоре министру юстиции, чтобы вызов последнего в Царское Село не был для него неожиданным.

Вскоре после этого разговора действительно последовало приглашение Хвостова на высочайшую аудиенцию. Он немедленно отправился в Царское Село. Государь принял его благосклонно и сказал:

— Вам говорил что-нибудь Горемыкин о моем предположении назначить вашего племянника, Алексея Хвостова, министром внутренних дел? Я хотел бы знать ваше мнение об этом.

К удивлению императора, министр юстиции крайне отрицательно отнесся к этому предложению:

— Ваше величество, мой племянник человек, безусловно, несведущий в этом деле, — сказал он. — Кроме того, он и по характеру совершенно неподходящий, так что никакой пользы я от этого назначения не ожидаю, а в иных отношениях ожидаю даже вред. Конечно, человек он весьма неглупый, но не умеющий критиковать свои собственные побуждения и мысли, а такого человека я не считаю достаточно разумным, чтобы занять столь важный пост. Он не чужд интриг, и я полагаю, что он не ограничится этим, столь для него желанным возвышением, а, по всей вероятности, будет стремиться стать председателем Совета министров, и, во всяком случае, вся служебная деятельность его на посту министра будет посвящена не делу, а чуждым делу соображениям.

Государь поблагодарил Александра Алексеевича за откровенное мнение и, несмотря на столь нелестную оценку министром деловых качеств своего родственника, Алексей Николаевич Хвостов все же был назначен министром внутренних дел. Однако он смог продержаться на этом посту всего полгода.

1977

Двадцать третьего июня 2006 года в центре Парижа, рядом с Эйфелевой башней, на набережной Бранли открылся Этнографический музей. Фасад огромного современного здания украшен вертикальным садом из трав, папоротников, мхов и кустарников со всего света. В экспозиции музея — три с половиной тысячи образцов искусства коренных народов Азии, Африки, Америки и Океании.

Приглашение на открытие получили и руководители Красноярского края, поскольку в музее выставлялись экспонаты из Сибири. Это была подборка уникальных оттисков древних наскальных изображений. Эстампажи сделал художник Владимир Капелько, это было известно. Но кто отправил его работы на выставку?

Как ни странно, в России никто ответить на этот вопрос не мог.