В гостинице ему стало плохо, начались невыносимые боли в желудке. Шолохов позвонил Кудашеву: «Васька, я умираю». Примчавшись в гостиницу, Кудашев вызвал «скорую», которая каким-то странным образом оказалась рядом с гостиницей. Шолохова привезли на улицу Грановского, в Кремлевскую больницу. Как позже рассказывал сам писатель, у него создалось впечатление, что его ждали.
Дежурный врач, обследовав больного, диагностировал приступ аппендицита и предложил срочную операцию. Хирургическая бригада была в сборе, один из врачей, поздоровавшись, назвался Левиным.
И тут Михаил Александрович заметил, что медсестра тревожно-пристально смотрит на него, глазами как бы предупреждая о чем-то. Он все понял, встал с операционного стола, от операции отказался и ушел. Кудашев с вещами в приемном покое ждал его и отвез в гостиницу. Михаилу Александровичу по-прежнему было плохо.
Уже в гостинице им встретился пришедший на работу шеф-повар «Националя» Андреянович, с которым у Шолохова и его семьи были дружеские отношения. Увидев Михаила Александровича в таком состоянии, расспросив и поняв, что налицо все признаки отравления, Андреянович довольно быстро вылечил больного, отпоив его молоком. Аппендицит «рассосался»!
— Способ избавления от неугодного человека хоть и не оригинальный, но зато хорошо проверенный временем. Злые языки судачили, что и самого Сталина якобы отправили на тот свет подобным же образом. Но я понимаю так, что после неудавшегося покушения Шолохова оставили в покое?
— Да нет. НКВД стал готовить новую попытку физического устранения писателя. На этот раз ее готовили долго и тщательно: расставили по местам доносчиков и провокаторов, заготовили схему дознаний, на допросах «выбивали» компрометирующие Шолохова материалы.
Еще осенью тысяча девятьсот тридцать шестого и летом тысяча девятьсот тридцать седьмого года органами НКВД были арестованы друзья писателя — «районщики» Красюков, Луговой и Логачев. Их объявили врагами народа, мучили голодом, избивали, выбивали показания на Шолохова как врага народа. Чтобы спасти невинно пострадавших руководителей Вешенского района, сидевших в тюрьме на Лубянке, Шолохов через головы руководителей края обратился в Москву, к Сталину.
— И как же отреагировал Сталин на сей раз?
— Тогда рядом с Шолоховым появляется Иван Погорелов. В тысяча девятьсот тридцать восьмом году именно Погорелову было передано распоряжение начальника Ростовского областного управления НКВД Гречухина подготовить показания подпольных контрреволюционеров на Шолохова как на руководителя повстанческих групп на Дону, чтобы представить его врагом народа. Погорелов лично знал Шолохова еще в свою бытность секретарем парткома Индустриального института. Ведь именно этот институт в тысяча девятьсот тридцать седьмом году выдвинул Шолохова кандидатом в депутаты Верховного Совета СССР.
— Удалось ли Погорелову выполнить задание? Ведь приказ непосредственного начальника — в те годы был больше чем закон для подчиненного. Невыполнение его могло стоить жизни. Поэтому интересно узнать, что рассказал Погорелов.
— А Погорелов вот что рассказал:
Ивану Семеновичу повезло — ему удалось получить документ, изобличающий руководство Ростовского НКВД в заговоре: в его записной книжке Коган, помощник Гречухина, своей рукой записал адрес конспиративной квартиры и начертил план, как туда доехать.
