При этом Новосадову хватило ума вести себя очень осторожно, и с виду он мог считаться примерным сотрудником МВД. Не пьет, не курит, занимается спортом сам и призывает к тому же других, не выскочка. Пусть звезд с неба по служебной линии не хватает, как говорится, «крепкий середнячок», зато скромный.
Подробности выяснились только в ходе расследования. За этой личиной скрывался умный, хладнокровный, расчетливый убийца с очень специфическим видением жизни. В его банде было семь человек, и все, по старинному выражению, «ходили в его воле».
На то были причины. Скажем, Евсюкова он «поймал» на простенькую наживку:
В банде была железная дисциплина. Алкоголь исключался. Инструктажи Новосадов проводил у себя дома. Там же хранил и перед каждым делом выдавал оружие. После налета имел привычку выворачивать у своих «коллег» карманы, проверяя, не утаили ли чего. Жестокость преступлений была деловитой и расчетливой — всегда предполагалось, что людей надо убрать. Это давало дополнительный эффект — Новосадова боялись. И ему это нравилось. Со временем он уверовал в собственную силу и неуязвимость до такой степени, что, зная о задержании своего подельника Румянцева, даже не подумал скрываться:
Подельники рассказали о Новосадове любопытный факт — в юношестве он примкнул к сатанистам.
В 2015 году приговором судьи Московского областного суда членам банды назначено наказание от одиннадцати до девятнадцати лет лишения свободы. Также они лишены воинских званий — майора и лейтенанта милиции. Двое членов банды — граждане Таджикистана — скрылись и до сих пор находятся в международном розыске.
В середине 1980-х годов я окончательно перебрался в Москву и поселился у своего старинного друга — именитого пианиста Виктора Бунина, сына известного композитора, лауреата Сталинской премии Владимира Бунина. Благодаря Виктору мне довелось общаться со знаменитыми советскими музыкантами. В их числе был и Георгий Васильевич Свиридов. Увы, прошло уже восемнадцать лет, как не стало этого гениального русского композитора. Уже после смерти Свиридова я познакомился с его племянником, президентом Национального Свиридовского фонда Александром Сергеевичем Белоненко. Во время очередной нашей встречи он выразил радость по поводу положительных перемен в отношении чествования столетнего юбилея Георгия Свиридова, и мы вспомнили одну «детективную» историю, о которой мне ранее рассказывали музыковеды — исследователи творчества этого композитора.
И ударили громогласно литавры. Изо всех сил помчались следом скрипки, а потом вступили и флейты с кларнетами… Мощный хор валторн за ними. На этом фоне запела труба…
Музыка заполнила собой все пространство. Потрясенные души слушателей живо отозвались на волшебную силу музыки великого Свиридова…
Но внезапно все стихло.
Сам Евгений Светланов, величайший дирижер современности, непревзойденный знаток русской музыки, обескураживающе объяснил:
