Анна снова разрыдалась, и сквозь слезы и рыдания, сквозь звуки безумного пения старухи она вдруг услышала резкий стук в дверь и голос, который становился все ближе:
– Синьорина, синьорина, вы там? Синьорина, ответьте наконец!
Чей это голос? Лоренцо? Повернув голову; она увидела, как под сильными ударами дверь задрожала в петлях. Наверное, кто-то навалился на нее с другой стороны. Анна услышала грохот передвигаемой мебели, чей-то громкий командный голос. Послышался оглушительный треск, и под аккомпанемент жуткого хихиканья старухи, обливающейся кровью, дверь рухнула.
«Наконец-то», – облегченно вздохнула Анна. Это пришел Лоренцо, чтобы спасти ее. Она должна все рассказать ему. Он знает, что предпринять, чтобы вызволить сына из рук Джакомо де Пацци. В комнату полетели щепки и куски выбитой двери. Донна Лючия от ужаса громко вскрикнула. Ее крик был похож на визг забиваемой свиньи. Но не успела Анна увидеть своего спасителя, как опустилась тьма и она лишилась чувств.
– Синьора! Синьора! Просыпайтесь!
Анна услышала приятный ласковый голос. Кто-то похлопывал ее по щекам.
– Принеси воды, Паоло! Быстрее!
Шаги быстро удалились, и Анна, открыв глаза, увидела обеспокоенное лицо незнакомого ей молодого человека с короткими темными волосами… и небольшим бриллиантом в ухе. На нем была белая рубашка безукоризненного покроя и галстук. На запястье поблескивали наручные часы с металлическим браслетом.
– Картье? – удивленно проговорила Анна.
– Да, синьора, – улыбаясь, подтвердил молодой человек. По его взгляду нетрудно было понять, что он слегка сомневался в ее рассудке.
Анна попыталась встать, но это было нелегко. Страшно болела голова. Она чувствовала себя разбитой, все тело болело, особенно спина и живот.
– Синьора, не поднимайтесь с постели. Вам нужен покой, – сказал молодой человек, бережно укладывая ее на кушетку. – Сейчас придет Паоло и принесет вам воды.
Не понимая, где она находится, Анна глядела по сторонам.
– Где я? И кто вы?
– Вы не помните? – Он улыбнулся. – Вы находитесь в палаццо Даванцатти. Вы были в гостях у синьора Мечидеа, и вам стало дурно, поэтому он предоставил вам эту комнату, где вы могли бы отдохнуть и прийти в себя. Синьор Мечидеа приказал мне не будить вас раньше десяти часов. Я водитель. Я вез вас из отеля. Это было вчера вечером.
Анна напряглась. В ее голове, словно пчелиный рой, вертелись разные мысли. Вчера вечером? Но вчера вечером она была в доме Джулиано, в своей кровати. Что… Вдруг она начала все вспоминать. Она прибыла во Флоренцию с заданием написать очерк о Calcio in Costumo. Потом был обед у Джанкарло, приглашение на маскарад, дорогой костюм, разговор с синьором Мечидеа во время приема, странный напиток в драгоценном бокале… Потом – приступ мигрени.
Анна обвела взглядом комнату. Действительно, это то самое место, куда ее привел Козимо Мечидеа, когда ей стало дурно. Она прекрасно помнила эту жесткую старинную кушетку, а на стене – те же портреты двух молодых людей. Но вчера здесь не было электрических ламп в простых светильниках, подвешенных к потолку. А что тогда с ее приключениями в XV столетии – Джулиано, Медичи, рождение ребенка… Все это ей приснилось?
В комнату вошел еще кто-то. Молодой человек принес серебряный поднос, на котором стояли графин и стакан.
– Паоло принес воды.
Водитель наполнил стакан и протянул его Анне.
– Выпейте, синьора. Вам будет лучше.
Анна послушно выпила глоток воды. Она испытывала жажду и одновременно – чувство тошноты. Неужели вчера она действительно слишком много выпила?
– А где Козимо Мечидеа? – спросила она.
– Должно быть, у себя дома, синьора, – учтиво сказал молодой человек. – Он поручил мне отвезти вас в отель. Если желаете, можно позвонить ему. Или лучше вызвать врача?
– Нет! – Анна решительно замотала головой. – Это… в этом нет надобности. Мне уже намного лучше, вот только…
– Да?
– Нет, ничего. Мне надо домой.
Надев шоферскую фуражку, небрежно накинув на плечо куртку, молодой человек помог Анне подняться. Ноги не слушались, в глазах мелькали черные точки. Волоча ноги и опираясь на руку молодого шофера Мечидеа, Анна медленно ступала по дворцу Даванцатти. Повсюду виднелись следы вчерашнего пиршества: на столах – груды грязной посуды, полные окурков пепельницы, на полу – помятые цветы. Слуги сновали с тряпками, мешками для мусора и электропылесосами. Все, что она видела вокруг, было привычно и вполне логично. И все-таки… Неужели ей все приснилось? Значит, она вовсе не переносилась в XV век? Но сон был таким живым, что она верила в то, что провела там целых девять месяцев.
