- А она сильная, не выпрыгнула сразу, как некоторые, - кивнула головой вытьянка на Сейвину и хохотнула. - Посмотри, человек пробрался в замок незамеченным.
- Как она сюда попала?
- Пряталась за шторами, тут я ее и приметила. Меня не проведешь, я еще давеча поняла, что сегодня что-то неладное творится.
Сейвина выпрямилась и посмотрела прямо в строгое и злое лицо Зорана.
- Я бы хотела поговорить с Чернеком. - Выдавила она из себя как можно спокойнее и ровнее. Самообладание начинало возвращаться к ней.
- Уж будь уверена, к нему ты попадешь первым делом, - усмехнулся Зоран, - человек, появившийся в замке в тот же вечер, что исчез Волибор, - тебя ждет очень пристрастный разговор.
Он схватил Сейвину за руку и начал было обыск, как Ружана взвизгнула:
- Не трогай ее!
- Может тогда сама обыщешь ее? - Зоран гневно ответил ей, теряя терпение.
Вытьянка умолкла и отступила. Он продолжил обыск. Сумка с артефактами и изумила, и обрадовала его одновременно. Заинтересовался он и ее булатом, долго рассматривал его на лунном свете.
- И кто же это мог оказаться в Замке Тьмы, напичканный древними реликвиями, в тот же день, что Велибор сбежал? - спросил он, пытливо глядя на Сейвину. Он довольно улыбался; давешняя неприятность с Велибором теперь могла окупиться тем, что он приведет к правителю загадочную пленницу, раскрыв, тем самым, тайну побега полководца.
Сейвина в ответ лишь усмехнулась. Нужно было выиграть время, придумать самую правдоподобную ложь, какая только могла быть уместна, до того, как ее заставят говорить перед Чернеком.
- Ну что ж, - сказал Зоран, продолжая ухмыляться, - молчание здесь бесполезно: кто бы ты ни была, ты не у себя дома, и очень скоро мы узнаем все, что хотим знать.
Зоран рукой указал ей путь. Ружана поплыла позади от них, следя за каждым движением Зорана; Сейвина, обернувшись, поймала на себе тяжелый взгляд вытьянки, преисполненный то ли жгучей ненавистью, то ли глубочайшей завистью, то ли всем сразу.
Когда они вошли в палаты Чернека, Ружана за ними не последовала. У Чернека в уже собрались Ростих и Лесьяр, а также несколько других вурдалаков; они горячо обсуждали побег Велибора.
- Я считаю, нужно все силы бросить на его поиски! Он опасен, этот человек чертовски опасен. В этих условиях мы не можем сейчас идти на юг! - гремел Ростих.
- Что может один человек? - спокойно, но твердо говорил Лесьяр, убаюкивая слух, - мы не должны поддаваться смятению. Мы бросим несколько отрядов на его поиски, распределим их в разные стороны. Они прочешут всю окрестность, если он в пределах нашей земли, мы найдем его.
- Как вообще он мог сбежать? - вопросил кто-то из толпы вурдалаков. - Наши стражи настолько не годятся для службы? Как мы пойдем на войну с такими воинами? Нам не нужны эти бесполезные трупы, нам нужно настоящее оружие, как наша Ружана!
- Позвольте! - прервал его князь Чернек ледяным голосом, - не говори плохо о мертвых, Невзор. По-вашему, я очень живой? Да и ты, по одному моему слову, станешь не очень-то живым, не забывай об этом. То, что ты стали вурдалаком, а не упырем - мое одолжение, а не твоя заслуга.
Невзор нервно замолчал под уничижающим взглядом Чернека; от Сейвины не укрылось и то, как передернуло Зорана при упоминании имени Ружаны; сколько бы хлопот и волнений она ни приносила ему, он все равно стремился защитить ее и на деле, и в каждом своем помысле.
- Разрешите доложить! - тут только все оглянулись в сторону дверей и увидели Зорана и стоящую рядом с ним Сейвину: от ошеломления кто-то даже присвистнул. Страшным был взгляд Чернека, но она держала его, не опуская глаз. - Первое: обстоятельства исчезновения Волибора. Дверь была отперта ключом; при этом стражи свои ключи не теряли. По всей видимости, дверь была отворена магическим ключом. - Тут он поднял ключ Скритека так, чтобы все увидели его. - Второе: я обнаружил человека в коридоре перед палатами, обыскал, затем привел сюда. При обыске я и нашел вот этот ключ. А еще несколько иных вещей - и он высыпал на стол артефакты из сумки Сейвины. Туда же положил и ее древний булат.
Все не сводили глаз с Сейвины, ей казалось, что кто-то из вурдалаков того и гляди вцепится ей в горло. На неприятном зеленоватом лице Чернека были сведены брови, глаза сверлили ее, и все же он первым опомнился; он оторвал от нее взор и стал изучать ее реликвии. Если поначалу ему казалось, что он сейчас докажет всем, что это безделушки, ведь девчонка не могла владеть ничем ценным, то сейчас, чем больше он видел, тем в большее недоумение приходил. Артефакты не могли принадлежать человеку, каких бы почестей он не имел, тем более женщина не могла владеть ничем подобным.
- И кто же ты, если не человек? - мягко сказал он, - подойди сюда, - он протянул руку к ней, зовя к себе. Сейвина неохотно сделала шаг вперед.
- Я буду говорить, но буду говорить наедине, - твердо сказала она.
Вурдалаки загремели ядовитым хохотом, даже сам Чернек не смог сдержать снисходительной улыбки.
