В Баллии большинство со временем рано или поздно находили свою родственную душу и заключали брачные союзы: мало кто готов был встретить вечность в одиночестве. Дети редко рождались и быстро вырастали, потому родители вновь оставались одни - такой уклад жизни был типичен для баллинов. Здесь на праздновании тоже были только пары, особенно в начале праздника это бросалось в глаза: по прошествии времени пары разбились, и женщины стали болтать без умолку друг с другом, поделившись на группы, равно как и мужчины, которые также что-то оживленно обсуждали друг с другом. Сейвина быстро передвигалась от группы к группе, со всеми обмениваясь любезностями, сама же на деле старалась не пропустить ничего любопытного в разговорах женщин. Однако тему войны никто не поднимал; она, разумеется, понимала, что это было бы странно, ведь все, что касалось людских дел, никогда не обсуждалось в Баллии, во всяком случае, открыто, однако надеялась, что у самых легкомысленных язык все-таки развяжется.
Как раз тогда, когда Сейвина заметила на себе пристальный взгляд Духовлада, следившего за ней издалека, до ее локтя кто-то дотронулся. Обернувшись, она увидела Велеса, своего старинного друга. Он ничуть не изменился с момента их последней встречи, подумала она. Невысокий, но крепкий, он выглядел все так же потрепанным силами природы: кожа его была загорелой до красноты, оттого казалась сухой и морщинистой, а сам он выглядел постаревшим, словно он давно был человеком. В противовес всем этим неухоженным чертам глаза его были необыкновенными, с чуть раскосым разрезом, такого теплого зеленого оттенка; они грели; от них невозможно было отвести взор.
- Дорогой, милый Велес! - воскликнула она, и они обнялись как брат и сестра, в тот же миг рука его незаметно скользнула в карман, спрятанный в складках ее платья, и карман сильно отяжелел от попавшего в него предмета.
- Привет от Скритека. Я выполнил твою просьбу, какой бы дикой она ни была, - сказал он, широко улыбаясь, чтобы никто вокруг ничего не заподозрил. - Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.
- Поверь мне, мои умыслы не столь коварны. - Отвечала она легко.
- Хотел бы я в это верить. Сейвина, я не могу понять, почему в последнее время ты стала столь ветреной и легкомысленной. Ужели это та Сейвина, которую я знал когда-то: какими взвешенными были твои решения во время нашей первой и последней войны. Тогда бы ты не стала рисковать ничьими жизнями ради неизвестного.
- Ты вспоминаешь о временах, с которыми нас разделила вечность. - Прохладно отвечала Сейвина. Выражение лица ее против воли постепенно менялось с радостного на унылое.
Они шли по залу рука об руку, когда Велес сказал:
- Есть вещи, которые время изменить не в силах. Помни, что гласит одна старая поговорка: не буди лихо, пока спит тихо.
В этот момент Сейвина нахмурила брови, повернулась лицом к нему и немного раздраженно спросила его:
- А спит ли лихо, если оно тихо?
- Что? - переспросил Велес, недопонявший ее вопрос. Как раз в это мгновение над ними нависла мощная фигура Духовлада.
- Старый добрый друг, - промолвил он, усмехаясь, - кто бы мог подумать, что ты оставишь свою лесную свободу ради наших домов-темниц. Надолго ли к нам? - спросил тот, пристально разглядывая Велеса.
- Как и всегда до этого, совсем не надолго. - Он отвечал ровно, словно не слышал издевки в словах Духовлада, - хотелось повидаться с городскими жителями. Уже завтра отправляюсь обратно.
- Что же, жаль, баллинам ты уделяешь времени намного меньше, чем зверям. - Затем он обратился к Сейвине, - сейчас заиграет музыка, а я очень давно не танцевал. - Это было приглашение на танец.
- Дай мне одно мгновение, чтобы выслушать друга, и я сразу же иду танцевать с тобой. - Отвечала она как можно ласковее.
Духовлад кивнул головой и ушел в другую часть комнаты, откуда продолжал следить за каждым ее шагом. Сейвина же быстро зашептала Велесу в ухо, неожиданно немного раздраженно и даже сердито:
- Ты отговариваешь меня лишь потому, что считаешь, что должен быть кто-то, кто предупредит меня в решительный момент, чтобы потом, случись что, и ты не виноват, ты ведь предупреждал. А на самом деле в душе ты больше всего желаешь, чтобы я совершила что-нибудь эдакое, как ты говоришь, "легкомысленное и ветреное". Потому что ни ты, ни все остальные на это не способны, но все хотите, да чужими руками. Ты сейчас просто лицемер, Велес, вот и все.
Сказав это, Сейвина сразу направилась к Духовладу, не дав старому другу возможности возразить. Во время танца она старалась не смотреть ни на кого, чтобы случайно не увидеть в толпе задумчивое лицо Велеса, будто именно так можно было избежать чувство стыда перед ним за все сказанное давеча. Когда танцы закончились, и все уселись за огромный праздничный стол с яствами, она все-таки окинула гостей взглядом: ее дорогого одинокого Велеса уже не было среди них. Противное тоскливое ощущение в животе напомнило Сейвине о ее же обидных словах; она сама не знала, рада она была или нет, что Велес ушел с празднования.
