Чуть позже она уже была в подземелье дворца, куда Духовлад перенес древние артефакты баллинов. Он спрятал их за магическим замком, к которому ни один кузнец не мог изготовить нового ключа. Ни один, кроме самого главного кузнеца. Это уже была вторая попытка урыть их от глаз не только других баллинов, но и самой Сейвины. Раньше он прятал их в комнате без дверей. Однако однажды его жене удалось проследить за ним и понять, что он бывает в каком-то тайном месте. Подслушав заклинания, она проникла в ту комнату, и там, скрываясь от всех, изучала баллийские артефакты. Там же она нашла палантир, и в одну из таких вылазок она увидела в палантире Деяну, с которой и были связаны теперь все ее надежды. Она должна была вновь поговорить с ней. Магический ключ Скритека, который Велес отдал ей во время празднования, сначала, казалось, не должен был подойти к замку, потому как оказался совсем другого размера, однако после второй попытки он магическим образом отворил массивную скрипучую дверь. Сейвина прошла в центр залы и разместила в ней факел, осветивший древние сокровища баллинов. Здесь было великое множество артефактов, не только баллийских, но и тех, что баллины захватили у духов во время первой и последней войны. Какие-то из них были ей очень знакомы, какие-то до сих пор представляли загадку. Все они теперь лежали под большим слоем пыли, забытые и ненужные их владельцу. Лишь только несколько из них были не забыты: на круглом деревянном столе, чистом, без следа пыли, лежал столь желанный палантир и несколько других магических предметов. Видно было, что для Духовлада эти предметы представляли особую ценность. Сейвина взяла в руки палантир, и он загорелся клубами густого дыма, пронизанного, словно сеточкой, тончайшими нитками света. А затем в этих клубах дыма она увидела Деяну. Немолодая и далеко не глупая настоятельница древнего людского монастыря смотрела на нее своими мудрыми и смиренными глазами. Она позвала ее на землю.
- Людской род опять в опасности, - поспешно сказала Деяна, - и намного большей опасности, чем когда-либо. Без помощи духов сия война станет последней для людей. Вы должны помочь. Ты обязана прийти.
- Я хочу, но не знаю, как.
- Разве у тебя нет заклинания перемещения? А артефакт? Духовлад его спрятал?
- Заклинание я помню, а артефакт должен быть где-то здесь. Дело не в этом! Духовлад приходит в бешенстве при одном упоминании о вмешательстве в его дела. Боюсь, если я отправлюсь к вам без ведома Духовлада, его гнев обрушится не только на меня. Быть может, его безмерная ярость и сделает эту войну последней. У меня плохое предчувствие. - Сейчас, когда нужно было решиться на самую большую дерзость за последнюю тысячу лет, Сейвине действительно начало казаться, будто ее замысел приведет к погибели не только ее, но и всех. Страх теперь управлял ее мыслями.
- Ничего не бойся. Я говорила совсем о другом источнике зла, и имя ему не Духовлад. Я сокрою тебя от глаз твоего благоверного. Где бы ты ни была, он не будет видеть тебя, не будет чувствовать тебя. Он ничего не сделает, пока ты сама не откроешься ему.
- Разве ты способна сделать это?
- Монастырская магия - это особая магия. Смирение и отказ от земных радостей даруют совсем другие способности, чем есть у духов или баллинов. Верь мне, и я направлю тебя.
Сколь невозможными ни казались ее слова, Сейвина не могла не поверить Деяне: та не стала бы лукавить теперь. Да и какой был смысл в обмане? Слишком опасные вещи они задумали. Сейвина ринулась к валяющимся на полу артефактам, отыскивая нужные ей. Она не могла взять с собой слишком много - лишь несколько предметов, и то не самых крупных. Вдруг рука ее стерла пыл с аккуратного узорчатого булата. Рукоять его отливала давно забытым темно-зеленым цветом. За все это время Сейвина не только позабыла о том, как выглядел этот булат, но и его цвет, да и о самом его существовании. Внезапно она почувствовала невероятный душевный подъем, и теперь она будто уже и не сомневалась в том, что делала. Она взяла свой старый булат, и рука так привычно держала его, словно она только вчера сложила его здесь. Затем она нашла нефритовые доспехи, которые надела под платье, в сумку сложила браслет солнца и другие предметы. А затем отыскала то, что было похоже на большую невзрачную картинную раму. Она поставила ее к стене, прочитала заклинание и исчезла в лучах почти стеклянного света.
Глава вторая
