Но тут фургон остановился. Понятия не имею, что это было за место. В следующее мгновение я почувствовала, как мужская рука погрузилась в мои волосы, сжалась в кулак и потянула меня вверх и назад, вынуждая выгнуть спину и запрокинуть голову. А потом сбоку, слева, появился квадрат мягкой, сложенной в несколько слоёв белой ткани. Ткани была влажной и пахла каким-то химикатом. Мужчина быстро, не дав мне опомниться, плотно прижал ткань к моему лицу, закрыв нос и рот. Несколько мгновений я боролась, пыталась задержать дыхание, но затем вдохнула и провалилась в темноту.
— Ты хорошо выглядишь в цепях, — похвалил мужчина.
Факел в его руке горел достаточно ярко, так что я была хорошо освещена.
— Пожалуйста, дайте мне одежду! — взмолилась я.
— В одежде нет необходимости, — заявил он, — Ты — рабыня.
— Я не рабыня! — попыталась протестовать я.
И тогда он, молча ткнул пальцем вниз, указав на свои ноги.
Плохо понимая, что я делаю, я подползла к нему, гремя цепям, тянущимися по большим, плоским камням за моими запястьями и лодыжками, и, опустив голову, прижалась губами к его ногам.
— Видишь? — спросил мужчина.
— Да, — прошептала я, — Господин.
И тогда он развернулся и, пригнувшись в низком дверном проёме, вышел из комнаты. Железная дверь закрылась за его спиной. Мгновением спустя, я услышала скрежет ключа, повернувшегося в замке. Я осталась одна в темноте.
И тут я поняла, что нахожусь на Горе.
Описываемая ситуация имела место в небольшой комнатке, за закрытой дверью, запертой снаружи на засов. Нас обычно отправляли сюда из большого зала, когда в наших услугах не нуждались. Гореанская девушка обратилась ко мне, потребовав, чтобы я, простая варварка, встала перед нею на колени. Я отказался. Она, при всей её красоте, была ничем не лучше меня. Её бедро точно так же носило след от раскалённого железа, а её шею окружал ошейник!
— Тогда как они опознали в тебе рабыню? — поинтересовалась она.
— Понятия не имею, — пожала я плечами, хотя, по правде говоря, идеи относительно таких вопросов у меня были.
— Тебя, прежде всего, должны были оценить, — заметила моя собеседница.
— Несомненно, — согласилась я.
Внезапно снаружи послышался скрип засова и дверь распахнулась. Внутрь вошла Тела, наша первая девушка. Все мы, присутствовавшие в небольшой комнате, немедленно встали на колени и опустили головы к полу, коснувшись его лбами между ладонями рук.
— Я боюсь, — сказала Тела. — Что-то случилось. Что-то идёт неправильно.
Мы не смели изменить положение, поскольку не получили разрешения сделать это.
— Поднимитесь, — наконец, разрешила нам Тела.
Мы выпрямились и уставились на неё, тут же отметив, отсутствие хлыста, обычно свисавшего с её запястья.
То, что она была напугана, было видно невооруженным глазом, и её тревога тут же передалась всем нам, находившимся в задней комнате. Я, кстати, была единственной варваркой среди них. Телу мы боялись все, что и не удивительно, поскольку она была первой девушкой, нашей госпожой, владелицей хлыста. Но я никогда прежде не видела Телу в таком испуге, кроме как перед мужчинами. В данный момент в задней комнате не хватало двух девушек, продолжавших, насколько я знала, прислуживать в зале.
— Что не так, Госпожа? — поинтересовалась Мидис.
— Гости разошлись, — ответила ей Тела.
Это меня озадачило. Ведь обычно столы не закрывались до самого утра, игроки расходились только с рассветом.
— Я боюсь, что наших владельцев больше нет, — добавила первая девушка. — Они сбежали.
— Что же теперь будет, Госпожа? — спросила Мидис.
— Прислушайтесь! — воскликнула Тела.
— Ох! — простонала Люсия.
— Барабаны стражников, — прокомментировала Дафна.
— Звук приближается, — определила Кэра.
— Они совсем рядом! — всхлипнула Портия, и я пришла к выводу, что ей уже приходилось иметь дело со стражниками.
Девушка явно выглядела крайне напуганной.
— А что насчёт наших владельцев? — поинтересовалась Дина.
Она носила на своём бедре крошечное клеймо «Дина» или, как его ещё называют «цветок рабыни». Это довольно часто встречающаяся метка рабыни, хотя и не такая распространённая, как курсивный Кеф. Девушек, носящих такое клеймо, часто называют Динами, понятно по какой причине.
— Не думаю, что они смогут выбраться из города, — покачала головой Тела.
Наш дом был одним из нескольких на улице Удачи в Аре.
Наконец, барабаны смолкли, и мы услышали крик, а затем стук в двери. Судя по звуку, стучали торцами копий.
— Вы ничего не знаете! — предупредила нас Тела.
Я предположила, что Файя и Тирца, находившиеся зале, должны были бы поспешить к входу и поднять длинный, тяжёлый брус, который запирал двери. Позже я узнала, что хозяева заведения, уходя, проинструктировали девушек установить этот брус на место. Похоже, они надеялись, что это позволит им выиграть время.
Дверь с грохотом распахнулась, и дом заполнился тяжелым топотом высоких солдатских сандалий. До нас донеслись испуганные крики Файи и Тирцы, которые сразу же были заглушены криками мужчин и грохотом переворачиваемой и передвигаемой мебели.
