— Приготовь ужин, — велела она тогда.
— Да, Госпожа, — всхлипнула я.
Я не знала, куда отправился Клеомен, после того как мы расстались с ним в Венне. Последний раз я видела его, когда он купил верхового тарлариона, выведенного специально для охоты, и отбыл на запад. Нора шла пешком, прикованная за шею к его стремени. Тот товарищ, который прихватил с собой Хлою, собираясь продать её в Венне, очевидно передумал. Хлоя помахала мне рукой напоследок, идя следом за ним и неся мешок с его пожитками. Она начала было мурлыкать какой-то мотивчик, но мужчина, не оборачиваясь, шлепнул её и девушка замолчала. Они направлялись куда-то север, возможно, в Торкадино или даже на побережье в Брундизиум. Трачину, первоначально утверждавшему, что от из Турии, похоже, было любопытно посмотреть, на что эта Турия может быть похожа. Так это или нет, сказать трудно, но он действительно купил фургон и тарлариона, и заявил, что возвращается в Турию. Последний раз я его видела, когда его фургон удалялся по дороге. Рабыня Мина следовала за ним пешком, прикованная цепью за запястья к задку этого фургона. Думаю, что прошло совсем немного времени, прежде чем она оказалась рядом с ним на скамье, хотя и, возможно, в наручниках или кандалах. Астринакс вернулся в Ар к своей работе. Лик тоже теперь жил в Аре. Он открыл круглосуточный киоск на улице Монет. Признаться, мне трудно было думать о нём, как о клерке с весами и счётами. Мне он запомнился другим, идущим сквозь метель впереди саней с верёвкой на поясе и втыкающим в снег длинный шест в поиске скрытых расщелин. Грендель следовал за ним, держа в руках верёвку, готовый в любой момент вытащить его назад, если снег под ним вдруг провалится, а это случалось и не раз. Акезин остался в Венне, нанимаясь охранником фургонов, честным охранником, хочется надеяться. Он также инвестировал часть своих ресурсов в акции небольшой таверны в Венне и предложил половину серебряного тарска за меня Леди Бине, но та отклонила его предложение. Таким образом, я избежала карьеры паговой девки. А вот куда подался Десмонд из Харфакса, мне было неизвестно. И при этом меня теперь не интересовало знание его местонахождения. Он даже не подошёл к Леди Бине, что бы спросить обо мне, не предложил за меня даже бит-тарска, не сделал даже попытки купить меня. Теперь я понимала, сколь немного я для него значила. Как правильно было то, что я его ненавидела прежде. И как правильно то, что я ненавидела его теперь.
— Повернись, Аллисон, — приказал Леди Бина, — и заведи руки за спину.
— Госпожа? — удивлённо уставилась я на неё.
— Живо, — прикрикнула на меня она.
К моему ещё большему удивлению, если не сказать беспокойству, я почувствовала рабские наручники, защёлкнувшиеся на моих запястьях.
Я немного потянула руки в стороны.
— Нет никакого смысла бороться, Аллисон, — предупредила Леди Бина. — Ты скована более чем надёжно.
— Да, Госпожа, — вынуждена была признать я. — Могу ли я поинтересоваться, почему?
— Есть несколько причин, по которым рабыне заковывают руки за спиной, — пожала плечами она. — Это делает ее беспомощной, усиливает её понимание своей уязвимости, стимулирует её сексуально, напоминает ей о том, что она — рабыня, значительно уменьшает время, за которое она смазывается, приятно подчеркивает её фигуру и так далее.
— Какие могут быть сомнения относительно фигуры девушки, которая носит рабскую тунику, — проворчала я.
— Этих сомнений будет ещё меньше, если она будет носить камиск, — заметила женщина.
— Несомненно, — согласилась я.
— В Пещере ведь тебе уже приходилось носить камиск, — напомнила она.
— Да, Госпожа, — кивнула я.
— Так может, Ты предпочла бы камиск? — осведомилась Леди Бина.
— Нет, — испугалась я. — Только не на городских улицах.
— Возможно, Ты предпочла бы носить такую одежду дома, — предположила она, — чтобы тем самым, возбудить себя и твоего хозяина.
— Возможно, — не стала отрицать я.
Безусловно, рабынь в закрытом помещении весьма часто держат нагими, если не считать их ошейника.
— Конечно, вряд ли было бы разумно возбуждать незнакомцев, — хмыкнула она. — Некоторые — просто животные и хулиганьё.
— Да, Госпожа, — вздохнула я.
— Впрочем, — усмехнулась Леди Бина, — рабские туники в этом плане не намного лучше.
— Они и задуманы были для того, чтобы быть откровенными и провоцирующими, — сказала я.
— Они задуманы, чтобы отвлечь внимание от свободных женщин, — поправила меня она, — и тем самым увеличить безопасность свободных женщин.
— Не думаю, что это главная причина, — заметила я.
— О-о? — удивлённо протянула Леди Бина.
— Мужчинам нравится видеть рабынь в таком виде, — пояснила я.
— Вполне возможно, — не стала спорить она.
Я снова немного подёргала руками в браслетах.
— Обычно Вы не надеваете на меня наручники, — сказала я.
— Верно, — кивнула женщина. — Но я не хочу, чтобы, когда Ты пойдёшь с этим поручением, твои маленькие руки были свободны.
— Мои руки, — заметила я, — не больше и не меньше чем руки Госпожи.
— Но, это — руки рабыни, — усмехнулась она.
— Да, Госпожа, — вынуждена была согласиться я.
