Карл и Виолетта чувствовали себя на вершине блаженства, счастье опьяняло их. Клод же помрачнел…
Ведь Виолетта была спасена, более того — она воссоединилась с тем, кого любила, значит, Клоду следовало исчезнуть… умереть… И теперь, глядя на свою обретенную дочь, он ощутил, что безумно боится смерти!
Герцог Ангулемский, разумеется, узнал Клода — они встречались в известном нам доме на улице Барре, но не стал задавать ему никаких вопросов. Все мысли влюбленного юноши занимала Виолетта, и только она одна.
А девушка чувствовала себя безмерно счастливой — ведь она отыскала и возлюбленного, и отца. Она не верила собственным глазам, ей все время казалось, что прекрасное видение сейчас рассеется.
Внезапно Виолетта заметила, как хмурится тот, кого она всегда называла отцом. Она обратила внимание, что мэтр Клод пристально наблюдает за Карлом. И сердце подсказало ей, почему так печален ее дорогой отец. Виолетта осторожно высвободилась из объятий герцога и приникла к груди мэтра Клода.
— Батюшка, дорогой батюшка, что с вами? Вы не радуетесь вместе с нами? Скажите, что с вами?
— Не надо… не надо… молчи, — прошептал Клод.
И с ужасом посмотрел на герцога.
— Вы плачете, батюшка! Почему вы плачете?
— От радости, клянусь, от радости!
Виолетта встряхнула головой; ее прекрасные фиалковые глаза устремились на Карла, но она по-прежнему держала отца за руку. Может быть, эта юная женщина пыталась измерить силу любви молодого герцога? Наконец она решилась и заговорила. Клод понял, что Виолетта сейчас все расскажет Карлу, а ведь бывший палач так хотел избежать этих тягостных объяснений!
— Нет, батюшка, — сказала красавица. — нет, не от радости вы плачете, а от горя. Не так вы рыдали от счастья, когда спасли меня от смерти тогда, в доме у Фаусты…
— Замолчи, дитя мое! Замолчи! — выкрикнул несчастный отец.
— Спас от смерти… как это? — в недоумении пробормотал Карл Ангулемский.
Он понял, что вот-вот узнает некую страшную тайну, что в прошлом Клода таится нечто ужасное… Клод пытался заслонить Виолетте рот ладонью, но девушка не умолкала:
— Да, там, в той страшной комнате, где я должна была умереть… Монсеньор герцог, послушайте… Перед вами — мой отец!
— Монсеньор, — прохрипел Клод, — не верьте ей. Вы же знаете: Виолетта — дочь принца Фарнезе.
— Нет! — упорствовала Виолетта. — Для меня отец — тот, кто подобрал несчастного и беззащитного ребенка, тот, кто посвятил ему жизнь, отдавая всего себя целиком. Монсеньор, я люблю вас… в сердце моем наши судьбы связаны… я никогда бы не смогла забыть вас… И случись нам опять расстаться, я бы, наверное, умерла…
— Доченька! Дорогая моя доченька! — всхлипывал бывший палач.
— Но я не могу допустить, чтобы мое счастье сделало несчастным моего дорогого отца! Знайте же, монсеньор, я — дочь мэтра Клода, и другого отца мне не надо!
— Дитя мое! — взмолился Клод. — Пожалей, пожалей старика! Замолчи!
— Мой отец — почтенный парижский горожанин! — твердо продолжала девушка. — Вот он перед вами. Он воспитал меня… он всю душу отдал мне… он заботился о дочери с огромной любовью и нежностью… Только ему я обязана жизнью. Потом меня похитили, но он нашел меня и еще раз спас от верной смерти… А теперь слушайте, мой любимый… В тот день, когда он вторично спас мне жизнь, я увидела, что отец рыдает… Я захотела узнать, почему он горюет, какие тайны скрывает от дочери… и он признался, что считает себя человеком низким и недостойным, потому что прежде был присяжным палачом Парижа!
Монсеньор, так взгляните же на меня — на дочь мэтра Клода!
Карл Ангулемский был потрясен, он попятился, закрыл лицо руками и простонал:
— Палач!..
А несчастный Клод прошептал про себя: «Будь благословенна, дочь моя! Я умру счастливым! Ты не стыдишься своего отца!»
Мэтр Клод быстро извлек из кошеля флакон и проглотил яд. Виолетта не видела, как он это сделал: ее глаза были прикованы к Карлу Ангулемскому. Она ждала… с волнением ждала ответа. А ошеломленный ее признанием Карл вообще не замечал ничего вокруг.
Он не отрывал ладоней от лица, словно ослепительный свет жег ему глаза. Когда же Карл, наконец, опустил руки и взглянул на Виолетту, та не смогла сдержать крик радости. Ибо она прочла во взгляде своего нареченного, что любовь победила неприязнь, предрассудки, страх!
Они бросились друг к другу в объятия. Карл взял Виолетту за руку и шагнул к мэтру Клоду. Юноша был еще бледен, но глаза его сияли. Сын Карла IX почтительно и с волнением обратился к Клоду:
