Джексон настойчиво утверждал, что у него не было заранее разработанного плана и что пистолет и кинжал были приготовлены для самоубийства, а «пиолет» оказался у него, потому что он любитель-альпинист и привез эту дорогую ему вещь из Франции. По поводу мотива его последней месячной поездки в Нью-Йорк Джексон заявил, что ездил туда только с единственной целью быть рядом с Сильвией, без которой он жить не может.
Полковник отправился в помещение, где под наблюдением агента полиции и медсестры находилась не перестававшая плакать Сильвия Агелофф, то и дело теряющая сознание. Когда же ее приводили в чувство, молодая женщина принималась ругаться на всех языках, которые знала, и требовать, чтобы Джексона — Морнара немедленно лишили жизни.
— Что вы думает об убийстве Троцкого? — спросил полковник Сильвию.
— Что я могу думать? Сейчас я твердо знаю, что была инструментом в руках Джексона. Я познакомила его с Троцким. Я виновница его смерти! Сталин — заинтересованное лицо в гибели Троцкого. Я оказалась инструментом в его руках.
По окончании допроса Санчес Саласар-убедился, что Сильвия Агелофф-Маслов непричастна к преступлению. Однако стоило в этом убедиться, и полковник устроил очную ставку.
Сильвия продолжала плакать, когда агенты ввели в комнату Джексона. Ни он, ни она не знали о готовящейся встрече.
— Зачем привели меня сюда? Что вы делаете, полковник? — быстро заговорил Джексон. — Уберите меня отсюда!
— Если вы действительно любите Сильвию, как говорите, подойдите к ней, приласкайте, успокойте!
— Убийца! Убейте его, как он убил Троцкого! Убейте! Убейте! — бесновалась Сильвия.
— Полковник, полковник, что вы делаете? — взмолился Джексон.
— Ты все время врал! Скажи хоть сейчас правду! Ты агент ГПУ! Они тебя заставили! По приказу Сталина заставили убить Троцкого! Начиная с Парижа, ты обманывал меня. Думал только о том, как покончить с Троцким. Тебе нужно было использовать меня. Каналья!
Полковнику было жалко страдавшую женщину, но он исполнял свой служебный долг.
— Джексон говорит, что он получил пять тысяч долларов от своей матери из Брюсселя й три тысячи передал вам.
— Три тысячи! Да! Но деньги эти принадлежат ГПУ! Это аванс за убийство Троцкого. Да, да, убийца, тебе заплатили они…
— Вы слышали, что говорит ваша невеста? Отвечайте ей!
— Не стану! Не стану! Умоляю, полковник, прикажите меня увести.
— Джексон принадлежал Четвертому Интернационалу?
— Никогда! Он ни с кем, кроме меня, не был знаком. Он притворялся симпатизирующим, чтобы приблизиться к Троцкому. Убийца!
После этого Санчес Саласар прекратил очную ставку и распорядился выпустить на свободу Сильвию Агелофф.
(Папоров Ю. Убийство Троцкого. // Огонек. 1990. № 37)
Убийца был после длительного судебного процесса приговорен к 20 годам тюремного заключения. Руководивший операцией полковник НКВД и мать убийцы, также принимавшая участие в подготовке этого террористического акта, сумели скрыться.
Рамону Меркадеру было присвоено звание Героя Советского Союза, его мать награждена орденом Ленина, ее принимал лично Берия. Руководитель операции получил генеральский чин.
Гиммлер и Гейдрих выражали недовольство отношением абвера к военнопленным. Абвер был склонен обращаться с пленными из войск командос так же, как с обычными военнопленными, несмотря на то что существовал специальный приказ фюрера расстреливать их на месте. Канарис был не согласен и с проводимой расовой политикой, возражал против беспрерывных казней и убийств, считая, что эта война велась на тех же основах, что и предыдущие, и что в конце концов и победители, и побежденные сядут за один стол и заключат мир. Но рейхсфюрер хотел внушить каждому немцу, что побежденным не будет пути к спасению.
В августе 1941 года адмирала Канариса посетил Шелленберг. Вместе с ним был Вальтер Хуппенко-тен, молодой юрист, специализирующийся на политических вопросах. Впоследствии он быстро пошел в гору и вскоре стал начальником отдела службы безопасности СС.
Так Канарис встретился с человеком, ставшим через несколько лет его палачом. Хуппенкотен был помешан на чистоте. Взглянув на адмирала, он заметил, что тот выглядит несколько неряшливым. После этой встречи Хуппенкотен записал в своем дневнике: «Непрусский тип офицера!»
Гейдрих, Канарис и Хуппенкотен отправились завтракать в один из известных ресторанов в пригороде Берлина. Там к ним присоединились группенфюрер СС Мюллер (из гестапо) и полковник фон Бентивеньи, начальник 3-го отдела абвера (контрразведка), а также помощники Канариса вице-адмирал Бюркнер и полковник Лахузен.
Вскоре к компании присоединился полковник Пикенброк, начальник 1-го отдела абвера. Хозяин ресторана герр Хальк, чье внимание и кулинарное искусство я хорошо помню, с поклоном встретил почетных гостей. Когда-то Канарис помог Хальку открыть в Мадриде ресторан, в котором, вероятно, официанты очень внимательно прислушивались к разговорам посещавших его дипломатов.
