За ужином вместе со мной сидела медсестра Катя с госпиталя, в котором я работаю в морге. Именно эта медсестра станет следующей жертвой, когда Инна заснет.
А сама Инна деликатно отодвинула себя тарелку с пастой.
- Опять тухлятиной пахнет? - напрямую спросил я, приподняв бровь.
А перед кем здесь разыгрывать порядочность? Катя уже одной ногой стоит в могиле. Вика в курсе всего. Или же перед моей псевдо дочерью, которая остается голодна?
- Вроде ничем не пахнет, - пожала плечами Катя. - Болоньезе вкусное только кажется, сластит.
- Человечина тоже сластит, - вдруг прошептала Инна, хотя не задумывалась о данном.
Я громко рассмеялся:
- Естественно, зачем покупать мясо животных, когда можно съесть соседей.
- Пап я сама не понимаю что говорю, - покачала головой моя девочка.
- О боже, куда я попала, - подыграла Катя.
Отчего при имени всевышнего ведьма выронила из рук графин с соком.
- Совсем голова разболелась, - присела ведьма на корточки, чтобы собрать осколки.
- Задолбала, - терпеливо вдохнул я. - То у тебя насморк и ты с яичницей жаришь пропавшее мясо, а к пасте переложила корицы. А теперь у тебя голова. Может тебя добить, чтоб не мучилась?
Но, не смотря на то, что мне вновь удалось все свести к позитивной ноте, меня тревожил мозг Инны, что подавал сигналы хозяйке о том, какая жесть творится в этом доме.
Инна вскочила из-за стола, чтоб помочь Вике, но служанка в жесткой форме заявила, что в помощи не нуждается.
- Дочь давай я приготовлю что-нибудь иное? - привстал со стула я. - Вика? У нас осталось филе лосося? Незамедлительно зажарь его в кляре!
Глаза ведьмы, которая не успела еще собрать осколки с пола, заполнились дичайшей ненавистью. Лицо исказилось демоническим оскалом, когда Вика смотрела вниз.
Я протянул руку Инне, усадив рядом на стул:
- Вот увидишь я супер повар! Я обожаю готовить! Вика поторопись, хватит там копаться.
Инна как-то не спешила принять в нашу семью Катю, окажись у меня серьезные намерения. С одной стороны это прекрасно ведь ни одна из них рядом не задерживается. С другой стороны мне фиолетово как относится к моим "избранницам" та девочка, которая мне дороже всех. Но больше напрягает иное отношение Инны к моей спутнице. Это вовсе не ненависть или же капризы быть главное в жизни папы. Это новое чувство и пока я не могу понять, что эта эмоция означает...
Прекратив уверенный настойчивый поцелуй, я толкнул Катю на диван в холле и лег на нее сверху.
В темноте кухонной арки наблюдала Вика, оккупированная необузданной ревностью от кончиков длинных черных волос до пальцев на ногах. Ведьма багровела от злобы при любом моем любовном действии в отношении иной девицы. А я старался как можно ласковее обращаться с Катей, хотя особого желания не испытывал. Мне нравилось вызывать ревность у глупой ведьмы, я хотел, чтоб та захлебнулась злостью!
Катя громко дышала, демонстрируя глазами, что уже готова без прелюдий ощутить меня в себе. Ее широко распахнутые глаза горели огнем, жадным желанием воссоединиться со мной поскорей. И это вожделение вряд ли прекратит наше соитие. Я же не был охвачен страстью. Катя была для меня оружием для ублажения тупо животного инстинкта.
Только одно передвижение и я с легкостью усадил Катю на себя, и когда голова моя коснулась маленькой диванной подушки, я заметил, как со второго этажа за нами наблюдала Инна. Она застигнутая врасплох мною поспешила скорее скрыться. И вновь в ее настороженных прищуренных глазах я обнаружил то чувство, коим девушка была одержима не так давно в столовой.
Это жгучее сжирающее изнутри ощущение давимое обидой я почувствовал впервые когда Карина встречалась со своим парнем еще до того как стала моей... И Вика тоже издает схожую эмоцию, только смешанную с крепкой злостью проклиная каждую мою девушку. Так Инна что ревнует?
- Стой-стой, - приостановил я Катю, которая целовала мою шею и расстегивала ремень на моих джинсах.
- Я что-то сделала не так? - расстроенно задала вопрос медсестра, когда я спешно выбрался из-под нее.
Катя сидела на диване, собравшись в комочек. Она поджала губы и смотрела на меня, косо наспех запихивая пуговки на блузке в маленькие петельки.
- Нет Кать. Я просто забыл, что теперь дома дочка и теперь здесь не стоит...
Я вдруг неподдельно занервничал, расхаживая по холлу.
- Но мы можем подняться в твою комнату, - негромко сказала Катя.
Она будто хотела вымолить у меня несостоявшуюся близость.
- В следующий раз Катюш, - я протянул ей руку и повел к двери. - Тебе лучше домой. Вика принеси одежду!
Инна сидела у себя на диванчике и слушала плеер, когда я после стука вошел в комнату.
- Мне так неудобно за то, что тебе пришлось увидеть... - с ходу начал я.
- А где твоя девушка?
- Она не моя девушка... Ну, то есть... Черт Инна сейчас ты еще подумаешь, что я веду потреблядский образ жизни.
И мне вправду стало стыдно, отчего даже захотелось провалиться сквозь землю. Мне! Самому сыну Люцифера, который ни разу ни перед кем не отчитывался.
- Папа, - невинно улыбнулась Инна.
