- А-а, - выдохнул я с великим облегчением. - Смотри мне! Я сразу почувствую... Я окажусь здесь в мгновение ока! Я держу руку на латыни. Ты понял? Если вдруг что я вызову отца...
- Прекрати Гордость. Я вовсе не хочу ее сделать своей... Хотя кого я обманываю, хочу!
Мои озверелые глаза осветили комнату красным.
- Но нет! Еще больше я хочу заботиться об Инне и опекать ее. И откуда во мне столько доброты вдруг? - опешил Похоть. - Ни разу такого не было...
Некоторое время спустя после обеда Инна спустилась с лестницы и стремительно направилась в гардеробную в холле.
- А куда это мы? - оказался за спиной Похоть.
Вздрогнув девчонка обернулась:
- Напугал!
- Прости дорогая. Я не хотел, - виновато протянул дядя, положив ладонь на то место, где надлежит быть сердцу. - Какая же ты хорошенькая!
- Спасибо, - смущенно опустила ресницы Инна, хотя о себе так не думала.
- Так куда это мы идем? Твой папа строго настрого наказал следить за тобой и никуда не отпускать!
- Ну что я маленькая что ли? - надула губы Инна. - Дядя, а мы ему не скажем. Ну, я не долго! Только до Ирки и обратно. Мне срочно нужно ее увидеть!
- До Ирки?
- Да. Это моя лучшая подруга. Правда, единственная.
- Твой папа попросил заменить стеклопакеты в доме сегодня и поручил мне этим заняться. Поехали со мной в офис? А потом заедим к твоей лучшей единственной подруге?
- Нет. Мне срочно надо... Ира сегодня снилась в неприятном сне. Отчего тревожно и хочется поскорее ее увидеть.
- Ну, хорошо, - уступил Похоть. - Тогда я пойду с тобой.
- Пошли, - понравилась Инне эта идея. - Ты ей понравишься. И Ирка тебе тоже. Вот увидишь.
Возле высочайшего скрывающего дом кирпичного забора подруги витала беспокойная обстановка. Большое количество народу в черном с прискорбием на лице собрались здесь в ожидании. Заметила Инна еще издалека.
- Что тут происходит? - напряженно задалась вопросом она вслух.
- Может, не пойдем? - предостерегал Похоть.
Грех уже чувствовал, что скоро Инна станет сильно страдать. А он этого не хотел больше всего!
- Нет же, - воспротивилась девушка и даже ускорила шаг.
Но чем ближе Инна подходила, смешиваясь с толпой убитых горем тем тяжелее и беспокойнее девушке становилось.
Когда в эту минуту из ограды выносили гроб оббитый красным бархатом. Вслед за которым, под руки вели практически бессознательную мать убитую горем от потери последней дочери.
- Ира... - в полголоса произнесла Инна, когда догадалась, что здесь происходит.
И свалилась на колени.
Не успел Похоть подхватить ее, как все перед глазами Инны закружилось на бешеной карусели, а затем окутала мягкая тьма.
Без труда Похоть взял на руки потерявшую сознание от шока Инну не смея оторвать глаз от прекрасных юных черт ее лица.
А тем временем все собравшиеся на похороны женщины, абсолютно забыв, зачем они здесь не могли свести глаз с Похоти, будучи им, полностью очарованы. И каждая до единой в эти минуты возжелала быть его и остаться с ним наедине.
***
Еще издалека я приметил изменения в моей халупе, в которой теперь не было зияющих дыр от оконных просветов. Теперь на их месте красовались стеклопакеты.
- Я так скоро все отремонтирую, - усмехнулся я сам себе, остановив машину возле дома.
Когда я вошел, внутрь любуясь обновлениями, с лестницы спускался Похоть:
- О, брат наконец-то! Мы ожидали лишь только тебя.
"Мы?" - эхом отдалось изнутри меня и принудило занервничать. Неужели опять отец...
- Это Олег. Он преобразил окна в доме, как ты уже вероятно заметил. Ты должен его рассчитать, - продолжил брат, перебив мои напряженные предположения.
Я повернул голову направо, где в паре шагов от меня стоял рабочий. И как я его сразу не приметил?
Рабочий, сделав шаг, вперед протянул руку, чтоб поздороваться приветливо глядя в глаза. А за своими глазами прятал страшный грех, который я без труда видел. И чем ближе к нам подходил Похоть, тем рьянее становился аппетит смертного вернуться домой.
Сегодня, когда жена уйдет в ночную смену Олег вновь овладеет маленькой падчерицей. И чем больше маленькая станет плакать и сопротивляться, тем сильнее преступника это будет заводить, тем больнее абьюзер накажет ненавистную малявку.
- Какая же ты мразь, - мои глаза налились кровью от гнева. - Да как же тебя не трогают страдания бедного ребенка?! Больной ублюдок.
На лице брата застыла маска непонимания, но он быстро догадался, в чем тут дело.
- Насильник, - хмыкнул Похоть. - Педофил!
А мужик уже вовсю пятился назад. И не понятно было, чего он испугался больше - нашего с братом демонического преображения запаха неминуемой смерти или то, что мы просекли его тайну.
Мне не составило труда нагнать мерзавца, прежде чем тот хотел сигануть в панорамное окно.
- Эй, - возмутился я, схватил его за горло, в которое всадил длинные желтые когти. - Выпрыгнуть хотел? Ой, не хорошо так относиться к своим трудам.
Не знаю, внимал ли мужик смысл сказанного мною, корчась от боли, сопротивляясь и захлебываясь собственной кровью. Да и какое это имеет значение? Мне вот не принципиально, что он понял, когда я тащил тело за глотку в подвал к клеткам для пленников.
