- О, папа мне так жаль, - кинулась обниматься Инна.
Она хотела меня утешить. Инна думала, что я расстроен тем, что моя личная жизнь не сложилась с медсестрой. Инна не знала, что меня не интересовали, безусловно, ни одни отношения с противоположным полом после смерти Карины.
- Инн я тут посоветовался сам с собой и решил, что нам никто не нужен!
Вот тут я не врал! Вот тут я как истину глаголил. Мне никто не нужен кроме малышки, которая, обнимая меня, даровала покой. Заполняла мое нутро уверенностью.
Растворяясь в сладком тепле наших объятий, я в конечном итоге ощущал себя полноценным, отчего было проще в миллион крат действовать дальше!
До Инны я являлся себе бабочкой с оторванными крыльями и тогда попытки взлететь сводились к нулю... А в данное время я парю рядом с Инной. И парю с легкостью не отягощенный грузом утрат.
- Пап мне снился страшный сон про эту Катю, - посмотрела на меня Инна жалостливо, все еще находясь в моих объятиях. - Когда в нашем холле дрались те два монстра, Катя голая и переломанная лежала здесь на полу... Прям где мы стоим.
Я почувствовал, как малышку передернуло. И сильнее прижал ее к себе.
С этой минуты во мне что-то перемкнуло. Я больше ни в коем случае не буду убивать невинных! Отныне жертвами послужат истязатели рода людского.
В полночь, убедившись, что Инна спит крепким сном я с превеликим наслаждением и с невыносимым желанием отправился на охоту! Я стремился убивать до умопомрачения, вот теперь я порывался терзать и мучать тела этих ничтожеств.
Как вдруг раскрыв входную дверь, я увидел на пороге братика Похоть. И меня окутала сладострастная волна блуда. Да и брат, как правило, выхоленный, на пантах, одетый с иголочки. И его очи так же не обузданные дьявольские светившие зеленым светом. Цвета зрелой мякоти киви и как крохотные семена фрукта - зрачки моего сородича. И ни один самый рьяный маньячела не сравнится с Похотью, когда тот выходит добывать души грешников для отца.
- Да вы заколебали все ко мне приезжать, - вскипел было я. - Вам тут, чем намазано? Кровью?
- Брат спаси! Необходима твоя помощь! Моя сила пропала... Я не могу больше убивать.
- Да, собственно говоря, что же это... - смилостивился я.
В отличие от Убийства Похоть мягче, и даже я бы сказал слабее в силу своих сил. Всяко же труднее склонить человека к смертельному блуду, проиграть роли настроить третьих лиц на казнь. Чем положим мне или Убийству. Мы можем без всяких прелюдий забрать душу у смертного.
- Как ты потерял силу? - вскрикнул я, хотя как раз сейчас слушать ответ не хотел. - Проходи... Так стой! В моем доме живет девушка. Смертная. Не смей на миллиметр к ней подходить!
Я поймал брата за руку:
- Ты понял меня Похоть? Остальных можешь хоть кого...
- Я силу потерял брат. Успокойся.
- И что теперь у тебя работает на полшестого?
- Ну не совсем... - смутился тот.
- На миллиметр, - пригрозил я, и мои глаза осветили придомовую территорию рубиновым светом. - Не приближайся! Я предупредил. Не приведи Дьявол, волос упадет с ее головы, я первым делом сдам тебя отцу!
- А кто она такая раз ты ее опекаешь столь сильно?
- Моя дочь.
Похоть выпучил глаза.
- Некогда объяснять. Потом. Проходи.
Проходя по второму этажу с Викой в комнату для гостей, Похоть резко застыл у двери детской комнаты. А глаза смертного греха в человеческой плоти вновь вспыхнули зеленым светом и стали шире. Похоть слегка наклонил голову в бок и ладонями закрыл лицо.
- О-о, - простонал грех сладострастно. - Это создание совершенно!
Вика закатила глаза. Раньше ведьма здесь пользовалась успехом, а теперь ее место заняла какая-то смертная девка.
***
Растворившись в одинокой морозной ночной мгле заснеженного проспекта покрытого блестящей наледью при лунном свете, я ощущал неистовую панику бегущей впереди меня девушки. И эта отрицательная эмоция наперекор инстинкту самосохранения сбивала несчастную с ног заставляя трепетать, чуть ли не кричать, столбенеть и вполне вероятно даже сдаться. Ведь преследователь все равно скоро настигнет... Он сильнее и ловчее.
Зверь! Жаждущий утолить похоть и накормить внутренних демонов играл с добычей в кошки-мышки. Убийца питался страхом жертвы, доводя себя до исступления скорой экзекуцией. Эта тварь, настигая несчастную уже чуть ли не дышал девушке в затылок, явно рисуя в мозгу яркие картины издевательств и порабощения над слабой и беззащитной.
Только в этот момент, прервав все планы убийцы, я схватил его за горло громоздкой когтистой лапищей. И мне нипочем его рьяные сопротивления. Здесь я сильнее!
Девушка на ходу обернулась. Никого! Совершенно никого.
Страх я тоже забрал с собой. Но чувство самосохранения, оставшееся с несостоявшейся жертвой, не позволяло остановиться и отдышаться. И вскоре девушка живая и невредимая добралась до дома.
Я впихнул убийцу прикинувшегося невинной овечкой в багажник как вещь в переполненный шкаф. В том числе причинив ему пару переломов. И скорее усевшись за руль, поспешил домой втопив все сто двадцать.
***
Скованная крепким сном Инна раскинула руки по сторонам и изогнулась томимая нестерпимой страстью.
