Асфальт на улицах тут цветной, а тротуары сложены из плиток, и тоже цветные. В России, где я наверное жил, тротуарные плитки клали иностранные рабочие: итальянцы и турки. Это было после катастрофы, погубивший СССР. Псевдодемократия - всегда катастрофа для слаборазвитых государств.
Россия была забавной страной, там существовала безработица, и в то же время, существовал колоссальный приток иностранных рабочих. В крупных городах целые районы были иностранные: китайский район, корейский, турецкий... Не все иностранцы работали, некоторые нанимали русских. Это были купцы из Азербайджана, Грузии, Армении... Они покупали дешевых русских рабочих и нищих ярусских девушек. Я их не любил.
Интересно, а кто я был по национальности?
Наверное, еврей. Представитель самой невезучей нации.
Еще я знаю такие страны, как Греция, Украина и Германия. Мне кажется, что я бывал в Германии, в Мюнхене, хотя отличить то, что мне кажется, от того, что было на самом деле, я давно уже не могу. Например, мне кажется, что Айвазовский был армянином и моим прадедушкой. Как же тогда я получился евреем?
Недавно среди ночи я проснулся от голосов. Говорили на улице. Я открыл окно и сразу закрыл его, так как на свет настольной лампы в комнату влетел мохнатый мотылек. Я опрыскал мотылька аэрозолем и, пока он подыхал, одел штаны и выскочил из подъезда.
Разговоры продолжались, хотя на улице никого не было. Была полная луна, видно было хорошо - полное запустение, ни одной живой души, одни лишь насекомые.
Но разговоры продолжались, и происходили они не в доме, а на улице, где-то рядом со мной.
Я понял, что у меня от одиночества начались слуховые галлюцинации, но все-таки прислушался. Говорили на каком-то непонятном языке, в котором много гортанных звуков и шипящих. Я различил слова, похожие на "мутар", "лэвшен" и "шерутим". Неожиданно прозвучали совершенно русские ругательства: "елда" и "сука". Причем, "сука", как-то странно, с удвоенным "к" - "сукка". "Ну и елда с вами, суки! - прошептал я сквозь зубы. Ясно, что это была галлюцинация.
Я вернулся в дом и стал под холодный душ. Это только так говорится - холодный, на самом деле холодная вода тут бывает только в холодильнике. Вот, ночь, а на улице духота, как в финской сауне.
Я почти что стал деревом.
Дерево я древнее, узловатое.
В кроне почти нет листвы, корни переплетены и сок по ним течет с натугой, отчего я чувствую онемение внизу ствола. Впрочем, чувств становится все меньше и меньше - одервеление избавляет от остроты чувств.
