– А чего она желала? – неприязненно проговорил Логачёв. – Увести из семьи Алинкиного отца?
– Ну… – протянула Андриана и добавила: – Потом, опять же, ребёнок.
– Вот на ребёнка-то она как раз и жаловалась больше всего!
– В смысле? – удивилась сыщица.
– В том смысле, что из-за него она вынуждена сидеть дома! А она к этому не привыкла! И её это тяготит. Рассказывала, какая насыщенная и интересная жизнь у матери Алины.
– Оно и понятно, – проговорила Андриана Карлсоновна, – Васса Савельевна работает, и не простой лаборанткой.
– Точно! – воскликнул Сергей. – Но, как я понял, эта дамочка думала, что с её выходом замуж за Липатова интересная жизнь его первой жены перенесётся на неё.
– Я не предполагала, что она могла так наивно рассуждать.
– Лаборантка, – пожал плечами Логачёв.
– Далеко не все лаборантки одинаковы, – возразила ему Андриана.
– Согласен! Но эта оказалась тупой как пробка, – с плохо скрываемым злорадством констатировал парень.
– Хорошо, – сказала Андриана. – Ева Липатова разговаривала по телефону. А что делал в это время ребёнок?
– Что он мог делать? – удивился её вопросу парень. – Лежал в коляске.
– Вы его видели?
– Нет, не стану же я заглядывать в чужую коляску? Да и зачем мне это нужно?! Лежит себе малыш тихо, и ладно.
– Он что, не плакал? – удивилась сыщица. – Не возился?
– Ни разу не слышал. – Лицо Логачёва теперь выглядело растерянным.
– Вам не показалось это странным? – спросила Андриана со скрытым укором. Она была уверена, что ребёнок, лежащий в коляске, должен был возиться, плакать. Хотя своих детей у Андрианы никогда не было.
– Тогда нет, – признался он, – а сейчас не знаю.
– Как часто вы подслушивали разговоры Евы Липатовой?
– Всего пару раз. Не мог же я постоянно торчать на этой скамейке! Это вызвало бы подозрение у самой набитой дуры.
– Значит, в дальнейшем вы наблюдали за ней издали? Правильно ли я вас поняла?
– Правильно. К тому же я наблюдал за ней далеко не каждый день. Но однажды, – оживился парень, – я заметил, что за женой профессора наблюдаю не я один.
– За Евой Олеговной ещё кто-то следил?
– Представьте себе!
– И кто же?
– Какая-то женщина в тёмной куртке и таком же тёмном берете.
– А вы не рассмотрели её лицо?
– Нет. Я бы не обратил на неё внимания, если бы она не натянула берет почти до самых глаз! К тому же на ней были очки, типа хамелеонов, а нос и рот закрывала маска.
– Человек-невидимка, – пробормотала Андриана.
– Верно подмечено, – невесело усмехнулся парень.
– Почему же вы об этом никому не сказали?
– О чём? О том, что за Евой следит какая-то тётка? – спросил он.
Андриана кивнула.
– Во-первых, меня бы спросили, откуда мне это известно. А во‑вторых, она попадалась мне на глаза только дважды. А потом, как я предположил, потеряла к Липатовой всякий интерес.
– Или узнала всё, что ей нужно, – вздохнула Андриана, не имея ни малейшего представления, как можно отыскать подозрительную женщину без лица по тёмной куртке и тёмному берету, надвинутому чуть ли не на очки.
«Как она умудрялась при этом что-то видеть?» – недоумённо подумала сыщица.
Потом спросила у Логачёва:
– А больше ничего подозрительного вы не заметили?
– Нет. Липатова перестала появляться в парке с ребёнком, и я подумал, что она сменила место дислокации. Тут на меня навалились мои собственные дела, и мне пришлось сделать перерыв…
– Похоже, это был не перерыв, а окончание, – сказала Андриана Карлсоновна.
– Должно быть, вы правы, – согласился парень.
Попрощавшись и уже почти дойдя до двери, Андриана не удержалась и спросила:
– У вас горло не разболелось?
– С чего бы? – искренне удивился он.
– От неумеренного поедания мороженого.
– Нет, – усмехнулся Логачёв, – только живот прихватило. Не знаете, отчего китайцы так любят наше мороженое? – спросил он.
– Я тоже люблю наше мороженое, – призналась Андриана.
– Но вы же не китаянка, – тихо рассмеялся он.
– Что, не похожа? – попыталась отшутиться Андриана.
– Увы, увы, – в тон ей ответил он.
Вернувшись домой, Андриана сбросила обувь и объявила кошкам, встретившим её в прихожей:
– Я буквально падаю с ног! Представляете, девочки, пробегала весь день, как охотничья собака, и практически ничего не вынюхала.
«Девочки» отреагировали на признание хозяйки по-разному. Маруся, бросив на неё сочувственный взгляд, принялась тереться о её ноги, пытаясь утешить. А Фрейя, презрительно фыркнув, дёрнула хвостом и гордо удалилась на кухню.
«Вот паразитка», – беззлобно подумала Андриана.
Она переоделась, приняла душ и, накормив обеих кошек, присела за стол с чашкой чая.
Есть ей не хотелось. Но она всё-таки вынула из пачки ванильный сухарик и принялась его грызть. Мозг её при этом продолжал прокручивать события прошедшего дня.
Казалось бы, ничего интересного она не услышала. Напрягали её только жалобы Евы Липатовой на своего ребёнка и отсутствие его плача на прогулках. По мнению Андрианы, не может ребёнок лежать часами, не подавая признаков жизни. Здесь что-то не так. Настораживало и появление возле Липатовой странной женщины-невидимки.
