Лес был угрюмый, темный и молчаливый. Неслышно было ни пения птиц, ни стрекотания насекомых из тех, что радуют слух, ни рева привычного зверья или живности покрупней. Зато на лиственном покрове полно было всяких многоножек и мокриц, а между деревьями встречалась толстая паутина, причем довольно свежая и прочная. Порой приходилось просто прорубаться сквозь заросли мелкой поросли и переступать буреломы.
Внезапно черные стволы стали редеть, и их место заняли темно-зеленые разлапистые и высокие сосны. Запах дыма стал ощутимей, его почувствовали все, а вернувшийся из полета попугай, сообщил о близлежащем жилье.
— Там частокол, и избушка на поляне. Но гостей явно не ждут, Ни тропок, ни стежек я не увидел.
— Понятно — коротко протянул Априус — прям владения бабы Яги. Идем, поглядим.
Они заспешили вперед, идя в указанном направлении, здесь сосны и ели росли как-то чересчур ровно и даже ухожено, поэтому идти стало куда легче. Воздух перестал быть затхлым и тяжелым, с гнилостным оттенком, запах хвоей и свежестью. Все зашагали бодрее, кидая взгляды по сторонам и поражаясь огромному количеству мухоморов, встречаемых по пути.
— Какие они тут красивые — поражалась Дейдра — и крупные. Жаль не съедобные, а то набрали бы…
— Ну это как сказать — ответил ей Кэфент — некоторые умудряются готовить из них прелестные закуски. Только секрет приготовления держат в тайне.
— Я бы лискнул поплобовать — подал голос Яша — а узе давно в зивоте улцит.
— Тебе лишь бы пузо набить — сверху на головы путников посыпалась труха, это Рунин, скакнул с ветки на ветку — все пришли уже.
Отведя последние разлапистые ветви, мешающие проходу, путники вышли к открытому пространству, и на краю поляны, сразу остановились, вглядываясь в клиновидные листики травы, которой поросло все вокруг.
— Похоже, не пройти тут, если не желаем, чтобы нас разорвало — с удивлением проговорил Рус — это один из видов разрыв-травы.
— Чего-чего? — Не понял Кэфент — какой такой травы?
— Ну у некоторых народов, она так зовется. А вам эта травка, может быть известна как спрыг-трава, скакун-трава, или ключ-трава, с ее помощью можно преодолевать любые препятствия, стены, двери, замки?. Это растение столь редко, что только люди, посвященные в таинство чернокнижия, могут находить его. А тут вот вам, пожалуйста, целые заросли. Специально видать выращивают.
— Как тогда ходят? — Понуро спросил Проныра.
— Тропку открывают. Или вообще не ходят — летают. Эти ведьмы по всякому могут хоть в ступе, хоть на метле. Хотя точно не знаю, близко не сталкивался. Но мы переть напролом уж точно не будем.
— Вы на цястокол посмотлите — воскликнул Яша — столько целепов на сесты насазено. В глазницах огонь плесетца, зуть.
— Да тут и впрямь целое разнообразие трофеев. — Воскликнул Кэфент — и одноглазые, и трех, и вообще невесть чьи черепа. В моих краях у нашего владыки был трон из черепов всяких чудищ, некоторые экземпляры я даже узнаю…
— Да бабушка явно не безобидная — пробасил Куру — так что делать будем? Орать отсюда избушка-избушка повернись к лесу задом и так далее?
— Ну, если она и впрямь такая могущественная, то давно уже нас почуяла, осталось только подождать реакции — ответил Априус, носком сапога осторожно трогая траву.
— Волшебник не надо дразнить мой ковер — он кусается! — Внезапно раздался молодой, веселый голос. — Вы чай в гости напрашиваетесь, или это я не правильно истолковала ваш приход?
— Да как бы, да — с некоторым замешательством ответил Рус — мы искали тепло и кров…
— Что ж заходите, коль пришли.
Части частокола как не бывало, а по ту сторону стала видна избушка, в двери которой, уперев руки в бока, стояла молодка. На ней было простое зеленое платье, такого же цвета волосы, красиво ниспадали до пояса, и уж ни на какую старую каргу, она похожа не была. Хозяйка избушки сделала жест рукой, в ней появилась метла, и, указав ее на лужайку из разрыв-травы, колдунья открыла проход. Трава раздалась в стороны, открывая узкую, но ровную тропку, свечение в мертвых глазницах черепов померкло, а хозяйка спустилась навстречу, уже пошедшим к ней гостям.
Априус шел первым, внимательно глядя, в такие же зеленые, как и у него самого глаза ведьмы. А в том, что это ведьма он не сомневался, сила у этих представительниц женского ремесла, особая, по-своему жгучая и близкая к стихийной магии. Она явно их не боялась, то ли уверенная в себе, то ли тут крылось что-то еще. Так же внимательно рассматривала нежданных гостей, на некоторое время в глубине ее очей, промелькнула тревога, видимо ощутила, почуяла, в каждом из пришедших немалую силу, но отступать было уже поздно.
— Законы вежества заставляют меня быть радушным с каждым, даже с теми, кто явился без приглашения — проговорила молодка, звонким чистым голосом — но не подумайте что вам тут особо рады. Проходите в избу — она указала на висящую, на цепях лестницу, что при надобности поднималась и втягивалась.
