Кажется её не сильно волновала обувь, больше она расстроилась из-за того, что Вадим не приехал. Парень смущается, но обнимает в ответ свою мачеху. Мальчишка очень высокий для своих лет, худощавый, но взгляд у него такой же выразительный, как у отца. В это время Косолапова передаёт малышку Артёму и забирает злосчастные сапоги. Поправляет папашке руки, чтобы правильно держал ребёнка и удовлетворённо, словно художник на законченную картину, смотрит на него.
— Она такая маленькая, — говорит мужчина своей жене.
Олечка только загадочно улыбается и переодевает обувь. Во всём нашем балагане, который больше похож на цыганский табор, девушка теряется. Мы все поздравляем мамочку с выпиской, дарим подарки и стараемся не обращать внимание на робкие невесомые прикосновения, которыми она одаривает Артёма и на то, как неловко они общаются.
Артём не ожидал, что мы все захотим помочь с подготовкой к выписке. Ему было неудобно просить нас, но где мы и где стеснение. Косолапова, как всегда, просто пришла с предложением, мы все поддержали и огорошили новоиспечённого папочку своим явлением. Теперь осталось выжить после того, как Ольга увидит сюрприз, который мы ей подготовили.
Выходим самыми последними, потому что Милаша умудрилась оставить варежки на подоконнике и пока мы их искали, все успели выйти на крыльцо и уже разбираются кто, куда и с кем едет. Вадим стоит на улице с сестрёнкой на руках и смотрит на неё, как на маленькое чудо. Ему неважно, что все рассаживаются по машинам, он просто смотрит на неё и улыбается.
— Я так смотрел на Ангелинку, — обнимает меня Серёжа, подходя после общения со Славой, который всё же получил джерси с автографом и билеты на матч. Объятия говорят так много, а взгляд на малышку будоражит во мне желание испытать на себе счастье материнства ещё раз.
— И я вас люблю, — обнимает нас моя дочка. Серёжа подхватывает её на руки. — У меня же будет батик?
— Будет, — обещаю. — Лиза скоро родит.
— Я хочу из твоего животика, — озадачивает дочка.
— Зайка, — начинаю, ведь врать не хорошо, а я пока не готова, хоть и накрывает меня сегодня детской волной.
— Будет, — повторяет моё обещание Волков, — только сначала родится Коленька.
— Согласна, — кивает с серьёзным видом.
— Кстати, твой папа и Лиза просят приехать в гости на выходные. Поедешь? — Спрашиваю у Милаши, переводя тему на более безопасную.
Конечно, она согласна. Потому что Дима снова придумал какие-то развлечения. Они с Лизой помирились. Правда мне пришлось с его женой обстоятельно поговорить, и теперь мой бывший муж на испытательном сроке. Я очень её просила не быть категоричной, не рубить сгоряча и не искать на ровном месте того, чего нет. Не нужно рассматривать чувства под микроскопом, особенно к прошлому, потому что так можно попасть в собственную ловушку и найти то, что сама себе нафантазировала.
Нам с Димой предстоит ещё много разговоров по поводу границ и условий. Он — бывший муж, но от этого он не становится бывшим папой. И я не смогу запретить ему общаться с дочерью. Он для неё важен ровно на столько, насколько и я.
— А вы? Вы не поедете ко мне? — Растерянно спрашивает Оля, когда мы подходим к ней для прощания.
— Я привезла для Юли документы, нам надо поработать, — втискивается в нашу компанию Косолапова.
— Документы? — Хмурюсь и тут же Милана толкает меня в бок. — А-а-а. Так они уже готовы? — Щипаю подельницу в ответ, а то слишком больно толкается.
Никаких документов, конечно же нет, но мы все понимаем, что им сейчас не до нас. Так мы и разъезжаемся. Яся с девочками домой, мы в кафе пообедать вместе с Косолаповой, а Олечку Градов отвезёт прямиком домой к Артёму. Так мы решили положить конец её обидам на мужа. Помогли ему украсить дом и создать романтичную атмосферу. Два дня старались. Надеюсь, она сильно нас ругать не будет.
— Её просто нужно было подтолкнуть, — улыбается мне Милана, когда мы устраиваемся за столиком в кафе неподалёку от роддома.
— Девочка взрослая, разберётся, — успокаиваю нас обеих, потому что мы всё равно переживаем. Пусть Оля и говорила, что не знает, как вернуться к мужу, потому что признавать себя неправой она тоже не хочет, но реакция может быть любой. Хотя… Она же пока не звонит и не орёт на нас, значит, у них должно быть всё хорошо.
— А когда становятся взосыми? — Спрашивает малышка.
— Взрослые — это люди, которым стукнуло восемнадцать, — поясняет своей тёзке старшая Милана.
— По голове? — Уточняет ребёнок.
— Кому-то и по голове, — присаживается рядом с нами Сергей, задержавшийся на улице, чтобы ответить на звонок. Потом нормально объясняет, что такое совершеннолетие и почему с этого момента люди считаются взрослыми.
После обеда Серёжа собирается на тренировку, а Милаша хвостиком за ним. Потому что там точно будут братья Вороновы. Девчушка просительно смотрит на Волкова и тот сдаётся. На меня оставляют Марса. Нужно выгулять и покормить нашу сладкую ворчливую булочку.
— Пойдём мыть руки, и твоя мама нас отвезёт, — напоминает об обещании.
