— Вместо того, чтобы следить за своим ребёнком, вы сваливаете ответственность на меня. Марсель — воспитанный пёс. Он и мухи не обидит, — отчего-то мне кажется, что этот «воспитанный» очень внимательно слушает и всё понимает. Стараюсь не выпускать его из поля зрения. Мало ли? Вдруг ему снова приспичит поиграть.
— Ну да. Моё грязное пальто тому подтверждение, — обидно практически до слёз. Только же вчера купила.
— Ваш видок уже ничем не испортишь. Или драное платье и дырявые колготки — это сейчас тренд? — Лощеный гад в чистенькой кожаной куртке издевается.
Что? Пытаюсь рассмотреть себя, но получается плохо. Мила слишком сильно цепляется. Единственное, что вижу — стрелки, которые спускаются очаровательными росчерками по ногам вниз. Гадство. Краем глаза кошусь на кусты. Парочка коричневых лоскутков, кокетливо висящих на ветках шиповника, разбивает надежды на лучшее.
— Это всё из-за вас, — разворачиваюсь и хочу уйти, потому что Милана для меня уже тяжеловата и я быстро устаю держать её на руках.
— Помилуйте, же-е-е-енщина. Я вас никуда не толкал. Вы сами полезли в кусты, — прилетает мне в спину. Вот же гад! Я прекрасно вижу, что это месть за мои гнусавые выговоры и вечные придирки. Но и он мог бы убирать за своей псиной. Нет. Так просто теперь не уйду.
— Знаете что? Вы ведь могли бы уже купить пакетики и спокойно убирать за собакой. Весело меня дразнить? Признайтесь, вам нравится играть на нервах, — подхожу к мужчине слишком близко, нарушая его личное пространство. Высокий. Плечистый. С русыми волосами и красивой улыбкой, но…
— Вокруг столько дерьма, а вас интересует только собачье в пакетах, — характер у него отвратительный и смотрит сверху, как на маленькую неразумную букашку.
— Например? — Хмурюсь. Сама же ведусь.
— Например, ваш характер. Но вы же не рассовываете его по пакетам и не выбрасываете в мусор, — нравоучительный тон сбивает с толку. Прикрываю глаза, чтобы не сорваться. Поправляю притихшую Милу, сложно нормально держать её на весу.
Глухое мягкое «ПУХ» отвлекает от перепалки, и мы втроём смотрим в сторону послышавшегося звука. Марсель аккуратно кладёт на землю лопнувший мяч и делает самый несчастный взгляд.
— Вот же козёл, — припечатываю не сдержавшись. Не вижу больше смысла в разговоре. Обхожу мужчину и направляюсь домой. Хотелось бы, конечно, с гордо поднятой головой и походкой не как у краба, но сегодня обстоятельства не на моей стороне. Даже иду не в ту сторону, в которую надо, а возвращаться совсем не хочется. Лучше сделать крюк.
— Марс, это она про тебя или про меня? — Доносится сзади.
— У-у-у, — получает мужчина ворчливый собачий ответ.
На выходе из парка отпускаю Милану. Руки тянет, но это не мешает достать телефон.
— Дима, я не справляюсь, — вместо приветствия сразу приступаю к жалобам. Горько признаваться в своей слабости, когда обещала не беспокоить по пустякам.
— В эти выходные Милу обязательно заберу. Мы уже купили билеты в кукольный театр. Ей должно понравиться, — обещает бывший муж. Прошлые выходные он пропустил. И прекрасно знает, как расстраивается дочь, когда он не выполняет обещания.
— Я не об этом, — беру малышку за руку, и мы идём к дому. — Сосед снова гуляет со своей собакой около детской площадки, — с надрывом и жалостливым тоном.
— Юль, что ты от меня хочешь? Ты обещала учиться самостоятельно разбираться с проблемами. Буквально кричала на меня, что душу своей опекой. А сейчас что? Справляйся. Я тебе не мешаю. Вызови участкового. Проконсультируйся у подруги. Сделай хоть что-нибудь! — Выговаривает с раздражением.
— Там папа? Я хочу с ним поговоить, — требует Мила, и я просто передаю трубку. Сил нет даже вслушиваться в разговор. Может же разобраться, но не станет. До сих пор обижается, что я сменила его фамилию и потребовала не вмешиваться в мои дела.
Была Доброва. Стала Зайчик. И второй вариант мне нравится больше. Да и почти два года прошло. Пора бы уже смириться. Хотя, мне ли жаловаться? Дима забирает дочь каждые выходные к себе. Редко пропускает. Купил нам большую квартиру. Исправно платит алименты. И оплачивает любые нужды ребёнка. Такого совсем не найдёшь. Редкий экземпляр. Можно заносить в красную книгу.
— На, — дочь протягивает мне телефон. — Папа хочет тебе что-то сказать.
— Дим, я всё поняла. Просто на эмоциях, — и мне бы тоже пора привыкнуть к тому, что он больше не мой заботливый ангел-хранитель.
— Извини, — уже более спокойным голосом говорит бывший. — Не хотел резко отвечать. В пятницу вечером, около семи, я заберу Милу.
— Хорошо, — дочь скучает по нему неимоверно сильно. На этом заканчиваю разговор.
— Ну что? В субботу я еду к папе и Лизе? — Мне иногда кажется, что их она любит больше, чем меня.
— В пятницу вечером, — с улыбкой говорю ребёнку. Тяжело делить её внимание. Ещё хуже отпускать малышку к её отцу и его новой жене.
