— Сидеть, — тихо командую, когда Марсель в очередной раз приносит обкусанную корягу. — Хороший мальчик, — глажу по шее, спускаясь к холке. Забираю палку и откидываю её в сторону. — Нельзя, — хватит на сегодня игр. — Домой.
Марс недоволен, но идёт рядом. Хватает носом прохладный воздух и чихает. Иногда тоскливо поскуливает и на перекрёстке смотрит в ту самую сторону, где ещё восемь месяцев назад мы были счастливы. Присаживаюсь рядом с ним и обнимаю за шею.
— Её больше нет. Я тоже тоскую, друг, — он утыкается холодным носом в мне в шею и сопит. Вот поэтому не люблю гулять здесь, а приходится. Уже несколько дней стараюсь избегать встреч с соседкой.
Темнеет. Во дворе горят фонари. В жёлтом свете осенняя листва кажется произведением искусства. Питер — город контрастов. Трава ещё зелёная, а деревья облетают. Утки целой стаей устраиваются на ночлег под небольшим деревянным мостом. Марсель обожает на них лаять, когда те плавают в мелкой речушке.
Около дома стоит серый автомобиль. Мужчина кого-то ждёт и всё поглядывает на часы. Из парадной выходит девушка с ребёнком. Рыжие кудряшки. Тонкое пальто. Голые ноги в кроссовках. Юля… У нас с Марсом на неё одинаковая реакция. Только я могу сдерживаться, а он нет. Мне приходится буквально схватить его в охапку, чтобы он не побежал к ней.
— Тихо, — крепко обнимаю друга. — Тихо, — она и её маленькая дочка единственные, на кого мы оба реагируем в последнее время. Только они смогли пробиться через толщу безразличия, уныния и тоски. Остальные — серая масса.
Марсель дрожит всем телом и тоненько скулит. Девушка усаживает дочку на заднее сиденье и что-то говорит мужчине. А потом стоит и смотрит им вслед до тех пор, пока машина не скрывается за поворотом. Юля кутается в пальто и идёт домой.
А мы с Марсом ждём. Когда она уже должна подняться к себе, отпускаю страшно обиженного ворчуна. Он несётся к дверям и требует их открыть, но к его и, совсем немного, моему разочарованию никого нет. Только в лифте пахнет ей. Невыносимо чувствовать этот запах. Ваниль. Проклятая ваниль и корица. Иногда жжёный сахар и ещё лимон.
Слишком много воспоминаний будоражит девочка с ледяными синими глазами. Смотришь в них и понимаешь, что встрял. Пухлые манящие мягкие губы. И невозможно вредный характер. Она прессингует словами так, как ни один тафгай не справится. Приходится играть в откат.
За полгода, что мы живём здесь, я много раз собирался с ней познакомиться, но нормально подойти и заговорить не получается. Меня парализует рядом с Юлей. Особенно в те дни, когда она печёт ванильные кексы. Ком в горле мешает говорить и Марсель не может сдержать свои порывы. Потом она отчитывает меня, словно мальчишку, и я вместо спокойного разговора огрызаюсь.
Невероятная женщина. Заводит с пол-оборота. Хочешь — не хочешь, а обратишь внимание. Если и не обратишь, то сама придёт и заставит смотреть на неё. Иногда даже смешно. Маленькая хрупкая бешеная фурия. Яркая вспышка для моей теперь размеренной жизни. И я всё же с ней познакомился. Вернуть игрушку — чем не повод?
После прогулки моем лапы. Сначала четыре собачьи, потом свои две. Ужин. И сон. Всё как обычно. Вот только Марсель после ужина уже минут десять трётся у двери. Бегает из прихожей ко мне и обратно. Лёгкий неуверенный стук пёс встречает радостным лаем.
— Марс, — окликаю его. — Веди себя спокойнее. Скорее всего перепутали квартиру. Мы никого не ждём, — отчего-то шепчу, а сам прислушиваюсь к тишине за дверью.
Новый стук. Более уверенный. Смотрю в глазок. Она. С пакетом? Что на этот раз? Собрала всё говно с округи и принесла мне под дверь? Открываю. Встаю так, чтобы Марсель не смог вылезти.
— Здравствуйте, — поднимает свои глазищи на меня. — Вы извините, что так поздно, — опускает взгляд и смотрит на тихую борьбу пса с моими ногами. У него не получается преодолеть препятствие, и он начинает скулить.
— Марсель, на место, — командую обиженке, а сам выхожу из квартиры и закрываю за собой дверь. Так будет лучше. — Ты что-то хотела? — Смотрю на неё с подозрением.
— Я тут подумала, — мнётся она. — Мы же можем дружить. Я вам вот, — приподнимает она пакет, — подарки принесла. Может объявим перемирие? Вы не против? — И смотрит, как Марс на витрины с булочками, жалобно.
— Давай на ты, — усмехаюсь. — Думаю, после «козла» можно уже не «выкать», — девушка заливается краской и отводит взгляд в сторону.
— Простите, — дерзкое «гав» из-за двери, говорит о том, что и Марсель согласен познакомиться поближе. — Я не знаю, понравится ли вам подарок. Вам двоим, — Юля зажмуривается, открывает глаза и начинает тараторить. — Милаша сама выбирала игрушку для вашего пса. А я советовалась в зоомагазине, если не подойдёт, то мы можем сходить вместе и обменять. Тут ошейник, поводок и намордник, — издевается? — Ещё совок и пакеты для… Ну, ты понимаешь, — вот же упёртая!
— Далось тебе это дерьмо в пакетах, — вздыхаю и стараюсь сдержаться. — Лежит оно и никому не мешает. Можно сказать естественное удобрение.
— Но… Но это загрязняет двор, — находится с ответом и видно, что тоже старается не конфликтовать.
